В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
Развязала тесемки, сползла по крылу и заметила, что остальные драконы в небе. Снова посыпались искры, Арий превратился в человека. Подошел и стал бездумно гладить мое лицо. И взгляд какой-то жадный.
– Эм-м-м…
Прислонился лбом к моему плечу и тихо выдохнул:
– Чешую не трогай.
– Почему?"
"Наверное, не стоило спрашивать, так как Арий поднял глаза и вздохнул. Обреченно так, тоскливо.
– Арий… я…
– Ты меня этими прикосновениями с ума сводишь.
– А разве ты их чувствуешь? – поразилась я, вспоминая рассказ Дара о муравьях.
– Не должен был. Но как видишь…
И снова ласково погладил мое лицо. И взгляд такой… будто перед ним сокровище, а не я.
– Так что?
– Я не буду, – клятвенно пообещала я, мечтая о противоположном.
Как же велик соблазн коснуться запретного!
– А тебе… очень неприятно?
Арий усмехнулся.
– Кто сказал, что мне именно неприятно, мой самоцвет?
И улыбка такая шальная, будто пьяная.
– Час, кстати, почти прошел, прогуляемся?
– Хорошо, – согласилась я, понимая, что Арию нужно немного остыть.
Он взял меня за руку, потянул в чащу, на ходу расспрашивая об ощущениях от полета. Я делилась восторгами, мне же не жалко.
Через время мы снова поднялись в небо, потом спустились. И так продолжалось до вечера.
Драконы, сделав привал, снова шутили и разжигали костры на поляне, а я отправилась к озеру, возле которого мы остановились. Очень хотелось помыться после непростого дня и попробовать расчесать волосы.
Озеро было глубоким, немного илистым, а вода напоминала темно-зеленое мутноватое стекло.
Я сложила одежду на берегу, искупалась и только взялась за платье, как взвизгнула и отскочила. На одежде лежала гадюка. Черная, длинная, блестящая. Она угрожающе зашипела, приподнялась, и я замерла.
Мамочки! Я же змей с детства боюсь. Что теперь делать? Позвать Ария? А он услышит? И чем поможет? Да и не кинется ли гадюка раньше?
– Не двигайся, – раздался голос мужа.
В шипящую змею, что явно собралась мной подзакусить, ударила молния, и гадюка рассыпалась в пепел.
Я вздрогнула и всхлипнула. Арий мгновенно оказался рядом, обнял. Я судорожно вцепилась в него, стараясь успокоиться.
Знаю, жила в деревне, должна была к змеям привыкнуть и не бояться, но… я боялась. И страх этот не поддавался никаким разумным доводам.
Арий молчал, поглаживая меня по спине. И вскоре я успокоилась и начала краснеть. В озере-то я купалась без одежды. Стыд мгновенно сделал щеки пунцовыми.
