В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
Вздохнула и покосилась на Свера, выглядевшего нереально счастливым. И не беда, что ни одну бабочку он поймать пока не смог. Тоже мне… дракон!
– Мы в пути почти две недели, – мягко заметил Арий.
Это он к чему?"
"– В замке накопились дела. Боюсь, первое время не смогу уделять тебе так много внимания, как хотелось бы. Не обидишься?
– Нет.
– Я потом наверстаю, – пообещал муж, снова ласково касаясь губами моего затылка.
И мурашки не заставили себя ждать.
– Позволишь остаться с тобой в шатре? Сегодня последняя ночь, когда…
Он оборвал себя, оглянулся на драконов, которые старательно делали вид, что личная жизнь вожака их не волнует.
Теперь понятно, к чему был этот разговор.
– Элла…
– Да.
– Это твой ответ?
– Да.
Я смущенно высвободилась из рук Ария, чувствуя себя неловко, посмотрела на Свера и бросилась ловить бабочек.
Дар прилетел к вечеру, сразу подошел к Арию и сунул ему в руки какой-то объемный сверток. Муж унес его в шатер, но заметив мой любопытный взгляд, усмехнулся и добавил, что все покажет утром.
– Там платье, Элла. Для тебя.
Ой! Могла бы и сама догадаться. И так приятно стало, что Арий обо мне позаботился. Снова. Я бы и правда чувствовала себя неловко, если бы надела свое залатанное платье. Дорожный костюм, конечно, был хорош, но непривычен. Да и выглядеть хотелось красиво и достойно.
– Сюда иди, мой самоцвет, – прошептал Арий.
И на звук его голоса тут же отозвалась я вся каждой клеточкой.
– Как насчет того, чтобы разрешить мне тебя целовать?
– Да, – ответила я, чувствуя, как жгуче краснеют щеки.
Арий не стал переспрашивать, сразу находя мои губы. Даже не подозревала, что он может быть таким… нежным. И я таяла, наслаждаясь новыми ощущениями, которые дарил Арий. Зря я, наверное, думала, что происходящее между мужчиной и женщиной – ужасно. Влюбленность меняет представления, переворачивает с ног на голову.
В тот момент, когда муж, отправляясь на охоту, опустил лук, не став убивать олененка, вышедшего с матерью к водопою? Или когда Свер наступил на гадюку, и Арий просидел с ним всю ночь? Укус вожак драконов мгновенно вылечил, но до рассвета не сомкнул глаз, рассказывая у костра мальчишке истории.
