В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
Интересно же!
Мы с Фрамом тепло распрощались с делегацией гномов и направились к замку. Пока я шла через сад, задумчиво рассматривая непроходимые заросли колючек и сорняков, Фрам молчал, но неотступно следовал по пятам. Неожиданно слева послышался детский визг. Мы переглянулись и бросились в ту сторону, откуда шел крик.
На поляне дрались пятеро ребят, сейчас напоминавших взъерошенных воробьев.
– А ну расступись! – крикнула я.
Не услышали. Да какой там! Даже не оглянулись, продолжая махать кулаками.
Фрам что-то прошептал, и на дерущихся ребят хлынула вода.
– И что тут происходит? Всех соловьев распугали! – возмутилась я.
Рыжеволосый паренек лет четырнадцати с веснушками на носу удивленно охнул, поднялся и отвесил поклон. Учитывая, что в этот момент на его левой руке висел оторванный кусок рубашки, а штаны покрылись колючками репья, я с трудом сдержала смех.
– Простите, миледи. Этого больше не повторится.
Я приподняла брови, покосилась на Фрама, ожидая пояснений.
– Это ученики Ария. Рин, – представил он рыжика, – самый старший и смышленый. Ганс, – при этих словах поклонился черноволосый паренек лет двенадцати с пронзительными глазами, но угловатый и невысокий, напоминающий галчонка, – самый проказливый.
Мальчишка от такой нелестной характеристики в свой адрес нахмурился, становясь еще больше похожим на птицу.
– Лад, – кивком показал Фрам на парнишку, ровесника Рина.
У него наливался синяк под глазом, а в волосах торчали ромашки.
– И Линель.
Последнему озорнику было лет семь, и ясные синие глаза смотрели на меня с любопытством.
– Ученики? – поразилась я, пришедшая в себя.
– Да.
– Арий ничего не говорил.
– Не успел, миледи.
– А кто за ними должен присматривать?
– Вообще-то Дар. Но он отправился с вашим мужем, поэтому оставил их на Свера.
Я осмотрела всклоченных ребят.
– И где ваш нянь?"
"Парни дружно фыркнули, но тут же смутились.
– Отправился навестить матушку и еще не вернулся.
Понятно.
– Миледи, вы сердитесь? – уточнил Ганс.
– Миледи думает, как бы достать средства на приюты, – невпопад отозвалась я.
Парнишки завертели головой. Явно не ожидали подобного ответа. Наверняка их все считают несмышлеными, а я заговорила, как со взрослыми и равными, поделившись проблемой.
