В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
– Арий, ты же сам первый об этом пожалеешь. Не твори глупостей!
Муж посмотрел на меня, снова нервно сглотнул и вышел, так ничего и не сказав. Дар наградил странным взглядом. Я, естественно, покраснела. Ночная рубашка – не лучший наряд, чтобы разговаривать с советником мужа.
– Скажи, радость моя, – ласково начал Дар, заставив вздрогнуть, – ты хоть понимаешь, что творишь?
– Эм… Ты о чем?
Советник приподнял брови, мученически вздохнул.
– Никогда не надевай украшения, когда находишься в таком виде, – серьезно сказал он.
– Почему?
– О драконах, смотрю, ты ничего не знаешь.
– Кто бы мне рассказал! – вспылила я."
"Дар нахмурился, принюхался. Его глаза стали серебряными.
– Как интересно, – протянул он.
– Что именно? – спросила я.
– Я чую здесь дракона.
Я не успела ни удивиться, ни возразить, как советник подошел к шкафу, распахнул и заглянул внутрь. Потом нырнул под кровать, сходил в ванную, потеребил занавески.
– И что это значит? Ты с ума сошел? – возмутилась я, поняв, что Дар ищет у меня в спальне постороннего мужчину!
– Надо было кое-что проверить!
– Проверить! Да как ты смеешь подозревать меня в неверности!
Мой голос звенел, но в нем слышались странные, незнакомые мне рычащие нотки.
Дар резко обернулся, оказался рядом, снова принюхался.
– Хм… Кажется, наверное. На тебе столько запаха Ария… Такое ощущение, что передо мной он стоит, а не ты.
– И? Ты извиниться не хочешь?
Наши взгляды встретились.
– Ну хоть забитой девочкой больше не кажешься.
– И это плохо?
– Нет. Иначе среди драконов не выживешь.
– Когда-то это проявление доброты и умение молчать считалось слабостью?
– Слабостью среди нас считается неумение постоять за себя, Элла. Сколько бы Арий тебя ни защищал, если ты ничего из себя не представляешь, драконы это заметят. К счастью, ты другая, – мягко закончил он, даже не сделав попытки извиниться и хоть как-то объяснить свое поведение.
– Почему Арий так странно себя ведет?
– Потому что разрывается между желанием сделать тебя своей и выполнить данное обещание.
– А ты откуда знаешь? Арий тебе говорил о нашей договоренности?
– Элла, он – мой лучший друг. Мы с ним через столько прошли. Не раз прикрывали друг другу спину. И да, я его лучше всех знаю.
– А Фрам?
– Тот ему как младший брат, о котором Арий всегда заботился.
– В чем разница?
– Да ни в чем, Элла! Мы с Фрамом разные, но оба преданы Арию.
– И к чему ты все это мне говоришь?
Советник скривился.
