Автор
Внутренний крик девушек становится нестерпимой болью, когда она решительно отказывается от унижений. Ее силуэт наполняется решимостью, омываемый сверкающими оттенками синего неба. Каждое движение и слово передают остроту ее борьбы за свободу в серых улицах города.
Похоже, «Будешь моей (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А я до сих пор ощущаю прикосновение его рук к моей обнаженной коже. Не смотря на жгучую боль, стыд и испуг, я прекрасно все чувствовала. И совру, если мне это не понравилось."
"Кажется, он понимает о чем я думаю. А я понимаю о чем думает он. Между прочим, тоже практически раздетый. Полотенце чуть развязалось и сползло с его талии на бедра, и я вижу дорожку темных волос, от пупка и до места, о котором мне стыдно даже думать!
— Только попробуй рассказать кому-нибудь о том, что ты здесь увидел, — грожу, но не слишком правдоподобно.
— Ну уж нет. Это я оставлю только при себе, — ухмыляется он.
Подними глаза! Не смотри туда, куда не следует!
Кажется, только сейчас я поняла смысл выражения ""в воздухе трещат искры"". Этот его взгляд, оценивающий, мужской. И странное дело, он не сказал ничего относительно моей фигуры, не сделал какого-то комплимента, но я никогда не чувствовала себя настолько уверенной в себе и в своей привлекательности. Его взгляд говорит красноречивее любых слов.
Шумно сглатываю, когда он снова приближается ко мне под предлогом осмотреть рану на затылке. И я знаю, что это только предлог.
Закрываю глаза, когда вдыхаю аромат его вымытой только что кожи. На короткое мгновение возникает мысль, что если он захочет поцеловать меня, я не буду сильно сопротивляться.
Нет больше ни боли, ни страха, ни тем более стыда. Все происходящее напоминает какое-то безумие. Наверное, удар был серьезнее, чем нам показалось, иначе как еще объяснить то, что я ощущаю сейчас.
Да одни мысли, что крутятся сейчас в моей голове, гарантированно попадают в ад.
— Точно не очень больно? — томным шепотом спрашивает он.
Когда открываю глаза, вижу прямо по курсу узел его полотенца. Нерешительно поднимаю взгляд — Ратмир нависает надо мной словно величественный утес: высокий, так преступно хорошо сложенный и … практически раздетый.
Святые небеса. Я не хочу гореть в аду! Но кажется, сама же, по своей воле, вальсирую на краю греховной пропасти.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Часть 36
— Я все знаю, Ратмир, — тяжело сглотнув, отстраняюсь, чтобы не подвергать себя лишним искушениям.
