В жизни самогонщика Гоши Матвиенко мир и нир — это две стороны одной медали: создание уникального напитка наравне с исповедью откровенного мужества. Каждая бутылка винца – это новый вызов, который Гоша принимает стойким вздохом и смелым ударом по нир-блендеру. Его мир – поток исключительных опытов и откровенно мужских талантов, а нир лишь украшением этого удивительного сценария жизни....
Как только лязгнул засов и распахнулась дверь, Биб мигом обрубил им память за истекший час. А я заорал на четверых, похожих на дворцовых стражников, в стиле нашего прапорщика Василия из автобата:
- Что стоите, дети пырха! Король приказал вести меня к нему? Заставляете его ждать? Бего-о-ом!!!
Они переглянулись. Ни один не помнил ни такого приказа, ни даже из-за чего они очутились в подвале. Продолжая оставаться в роли прапорщика Василия, я растолкал их, обозвав «коровами беременными». Что-то ещё, вроде стоят и не телятся, а Отечество в опасности.
Бегом наверх. Вода уже не капает, но мокрый. Метод один и тот же: оглушить каждого встречного-поперечного короткой амнезией, наорать, заодно выспросить направление к королевским покоям.
Выяснилось по пути: он не спит. Заперся с полудюжиной самых близких антов и что-то соображает на семерых.
Притормозил только у самой двери монаршего кабинета, едва не врезавшись в пару дуболомов. Здоровые, в руках нечто вроде бердышей, абсолютно бесполезных в малом пространстве.
- Срочно доложите: пришёл Гош, принёс нир, - и снова: - Бего-о-ом!
Один продолжал стоять столпом, второй глянул осмысленнее. Его я так приложил о стену, что только бердыш загремел.
- До-ло-жить! Пришёл Гош! С ниром! Ничего важнее не было в твоей жизни, остолоп!
Наверно, им полагалось стоять ритуальной стражей, не шелохнувшись, как в Москве солдатики у Вечного огня, но я всем видом показывал: ещё заминка, сами отправитесь в вечность.
В общем, он доложил. Я ворвался в кабинет, довольно грубо отпихнув стражника. Выпалил:
- Вот и свиделись, король, как обещал. Я тоже король, но только нира. И принёс тебе фляжку.
Взять в поход по подземелью удалось мелкую металлическую. Армейскую с двуглавым орлом. Стеклянную бутыль или разбил бы, или утопил.
На меня уставились семь пар карих глаз, все – под рыжей шевелюрой. Рыжие усы ниспадают на бороды, но так, чтоб не заслонять клыки. Анты. Чистокровнее, чем вельш-корги британской королевы Елизаветы.
- Как ты сюда попал? - вопрос задал, точнее – взревел в вопросительной форме мужичок из пары, сопровождавшей короля на переговорах. – Стража!!!
- Оставьте их в покое, у них был тяжёлый день. Давайте я вам расскажу, как закончить войну наилучшим для Монкурха образом.
- Ты – всего лишь хрым. Думаешь, что сможешь советовать антам? – прогудел король, резанув мою чувствительную душу расизмом.
- Я назову один вариант.
