В жизни самогонщика Гоши Матвиенко мир и нир — это две стороны одной медали: создание уникального напитка наравне с исповедью откровенного мужества. Каждая бутылка винца – это новый вызов, который Гоша принимает стойким вздохом и смелым ударом по нир-блендеру. Его мир – поток исключительных опытов и откровенно мужских талантов, а нир лишь украшением этого удивительного сценария жизни....
Если твои саженцы высадить в обычном лесу. Густо высадить. Лес обретёт свойства рощи Веруна?
Он даже жевать перестал. Застыл с куском хлеба, торчащим меж бородой и усами. Потом подпихнул его пальцем. Манеры у него… не особо аристократические.
- Никто из смертных мне не предлагал. Рощу терпели, зная – наказать могу, но и помочь тоже. С погодой, с дождём там. А лес… Лес – нет. Его ж рубить нельзя, верьи спуску не дадут.
- Смотри! Это моё глейство, - я достал карту Подгруна с нанесёнными на ней полями, лесами, деревнями.
"Он взял карту и начал пальцами мерить. Вышло, что только в Кирахе его владения вырастут раз в двадцать! Сила тоже. Ох, какого дракона я взращиваю… В полном соответствии с заветом: не хочешь бояться чужих драконов – заведи своего[1].
- Лаяться, что всё спалишь, не будешь? И вверх по течению у рудников – хорошее место дашь?
- Ты же меня знаешь, Верун! Когда я не держал слово?
- Перед Тенгруном сдержи. А то он и на мои рощи ветер степи нашлёт.
Тут совесть чиста.
- Первую сотню под охраной воинов уже отправил. Потом ещё и ещё. Серебро есть – люди будут. Соберу босяков-изгоев со всего Мульда. Старший над ними – Дюлька, мой самый доверенный хрым. Выкопают.
- Ну-ну…
Вот тебе и ну-ну.
Вызвал Кодая в замок, рассказал про будущую линию Манергейма из лесных духов.
- Глей! Ты – человек уважаемый, - начал староста. - Но мало кто согласится жить, окружённый верьями со всех сторон. А как в деревни придут, у детей малых души выпьют?
- Мы хитро поступим. Отмеряешь от границы глейства ровно сто шагов. Потом пятьдесят шагов – просека.
- Кто это?
- Страшный сон всех ломальщиков веток там, где я родился. Не важно. Главное, чтоб верьи нас защищали, но не могли сами внутрь проникнуть. Проход оставим – на дороге в город. И по реке снизу и сверху к нам попадут, если что. Больше и не надо.
