Среди белоснежных колон с увитыми плющом аллеями царица Адония медленно шла, как призрак. В этот раз она выбрала именно тебя, принцессу Петрею, чтобы сопровождать в поездку на Одетт-арин. Твоя задача — стать защитой и доверенным лицом для мятежницы на острове Террико, где даже ближайшая помощь может быть не столь безуменной как ты....
Я скрестила руки на груди, готовая встретить любую преграду и отстаивать свое мнение до упора.
Почти любую.
Дверь неслышно открылась и в кабинет не спеша вошел Валкот.
— Здравствуй, Одетт.
А я даже на приветствие ответить не смогла. Просто сидела и смотрела, хлопая ресницами, пытаясь прийти в себя после такого сюрприза.
— Пожалуй, я вас тут оставлю, — произнес Крост, с тяжелым вздохом поднимаясь с кресла, которое скрипнуло и дернулось. — Поговорите, обсудите все.
Старый лис прошел мимо, но чуть задержался возле меня, одобряюще похлопав по плечу, словно просил не делать глупостей. А после удалился, плотно закрыв за собой дверь.
Алисет продолжал стоять у двери, прислонившись плечом к косяку и изучая меня.
— Что ты здесь делаешь? — охрипшим голосом спросила у него, до боли впиваясь ногтями в ладони.
Словно хотела проснуться из этого сладкого дурмана.
— Крост же все тебе рассказал.
— Здесь?
— Чем Террико хуже остальных? Здесь тоже нужны искрящие, даже такие неопытные как я. Тем более, что есть перспективы развития.
— А как же Сангориа, князь, твои земли, имущество? Марлоу так просто тебя отпустил? Как же твоя дочь?
Великие! Не о том мы говорим. Совсем. Мне же это не интересно и все равно. Хочется спросить совершенно иное. Но не могу… не получается.
— Я уволился со службы несколько лет назад, так что Марлоу я ничего не должен, как и стране, на которую работал более десяти лет.
— Похвально.
— Злишься?
Злюсь? О нет. Просто не знаю, что делать и как быть.
— На что? — спросила едва слышно.
— Не знаю. Ты мне скажи. Чем я заслужил такую встречу?
Смотреть ему в глаза было тяжело. И слезы, проклятые слезы, которые две недели ждали своего часа, подступили к горлу, мешая говорить. Плюс ко всему поганый, вредный характер, который никак не желал отступать.
