В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
– Ваше величество, – я снова подаю голос, – прошу вас разрешить завтра же сделать прививки детям из приюта. О них некому позаботиться, и я хотела бы хоть как-то им помочь.
Рейнар кивает, и я уезжаю из дворца со смешанным чувством удовлетворения и тревоги.
А вот Сюзанна от моей идеи приходит в ужас.
– Но это же совершенно немыслимо, Элен! То, что хорошо для коров, может быть губительно для человека! Нет, нет и еще раз нет! Вы не заставите меня подвергнуться такому испытанию! Надеюсь, Амбуаз меня в этом поддержит.
Но в этом граф ее разочаровывает. Более того, приехав из Алара, он сообщает, что уже позволил привить себе коровью оспу. А через несколько дней и сама Сюзанна, страдальчески закатывая глаза, переносит эту процедуру.
Снова в город я выбираюсь не сразу – месье Тенардье настоял на небольшом карантинном периоде. Он заверил, что детям из приюта оказывается необходимая помощь, и большинство из них уже привиты. К сожалению, несколько ребятишек заболели еще до прививок и сейчас помещены в специально открытую оспенную больницу неподалеку от приюта – туда же свозят больных из малоимущих семей Алара, которым дома невозможно обеспечить хоть какой-то уход.
Именно в больнице я и решаюсь предложить свои услуги – врачей и санитаров не хватает, а больных с каждым днем становится всё больше. Сюзанна яростно протестует против этого, и даже месье Амбуаз советует воздержаться от подобного героизма.
Но я всё-таки еду в Алар – свободные руки в больнице не помешают. Охватить вакцинацией всё население Тодории невозможно, но я-то привита! Тем более, что небольшой опыт ухода за больными у меня всё-таки есть.
"Честно признаться, и наши современные больницы всегда навевали на меня уныние и даже страх. Что же можно сказать о больницах восемнадцатого века? Я была готова ко многому, но то, с чем я сталкиваюсь в оспенном отделении, приводит меня в трепет.
Тяжелый воздух в мрачных, плохо освещаемых помещениях, грязное постельное белье (а иногда и просто отсутствие такового) и по сути – никаких лекарств.
Ночую я в отдельном корпусе, где для меня и врачей созданы более-менее комфортные условия. По крайней мере, в моей комнате чистая постель и свежий воздух.
Когда через пять дней после начала моих дежурств в больнице появляется принцесса Луиза, я ни секунды не сомневаюсь – она сбежит отсюда не позднее, чем через полчаса.
