В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Конечно, о том, что мы открываем тут оспенное отделение, быстро станет известно более состоятельным постояльцам, и тут, боюсь, Дюбуа окажется прав – они разбегутся из пансионата через пару дней. И никакие скидки их не удержат.
Никто из работающих на озере врачей не отказывается нам помочь. Хотя в целях безопасности отдыхающих один из них контактировать с больными всё-таки не будет. Как не будет помогать в больнице и обслуживающий персонал.
Я жду наплыва пациентов, но когда за два дня к нам не привозят ни одного больного, начинаю беспокоиться.
– А что вы хотите, ваша светлость? – разводит руками Дюбуа. – Дикие люди. Крестьяне не доверяют докторам. Особенно докторам-иностранцам.
Да, у нас на озере два врача из-за границы – немец и француз. Никогда не думала, что это станет недостатком.
– Мне кажется, сударыня, вам не стоит так о них беспокоиться. Вы попытались им помочь. Они от этой помощи отказались. Ваша совесть чиста. К тому же, насколько я понимаю, как раз крестьяне куда реже заболевают черной оспой – ведь они каждый день доят коров и, должно быть, заболевают коровьей оспой естественным путем, безо всякого ее прививания.
Да, об этом я знаю. Но если в отношении взрослых это действительно так, то смертность от оспы среди деревенских детей ничуть не меньше, чем среди городских.
Собственно, именно ребенка и привозят к нам на следующее утро. Наша с Аланом карета едва не сталкивается на выезде из пансионата со скрипучей телегой, на которой сидит высокая бледная женщина и лежит малыш, всё лицо и руки которого покрыты сыпью.
– Вы ведь не откажете нам, сударыня?
Голос ее мне кажется знакомым, но саму ее я узнаю только после того, как она говорит:
– Я – Майра, жена Филиппа. Он работал летом у вас на стройке.
Я перевожу взгляд на ее руки – как и прежде, большие и сильные, они сейчас дрожат.
– Как остальные ваши дети? Они здоровы?
Она мотает головой:
– Не все, сударыня. Но только Морису так худо.
У мальчика лихорадка, и даже я понимаю, что положение тяжелое.
– Вашим сыном займутся врачи, – я, как могу, пытаюсь ее успокоить. – А вам нужно позаботиться о других детях. Здоровых нужно оградить от общения с больными, а еще лучше – сделать им прививку.
Она признательна мне за поддержку, но к совету относится с недоверием.
– Благодарствую, сударыня, но уж пусть всё идёт как идёт.
Через день ее муж Филипп приносит в лечебницу еще одного ребенка – девочку лет пяти. Ее состояние немногим лучше, чем у брата.
