В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Те два года, что он управляет Тодорией, ситуация в стране немного улучшилась, но, к сожалению, долги, в которые влезли его дед и отец, слишком велики. К тому же, даже среди высшей тодорской знати есть те, кто ради личной выгоды готов пойти на сделку с врагами.
— Врагами? — переспрашиваю я. — Вы же говорили, что Тодория ни с кем не враждует."
"— Открыто — нет. Но соседние страны отнюдь не против присоединить нашу территорию к своей. И с этой целью они идут на подкуп наших сановников. Как я уже сказал, его величество молод и еще недостаточно искушен в государственных делах, и я боюсь, как бы, наслушавшись советов близких, но не очень честных людей, он не совершил необдуманных поступков.
Я воспринимаю это как приглашение и поднимаюсь с кресла.
— А где же, согласно вашей легенде, должна обосноваться маркиза д’Аркур?
Он немного смущается:
— Я решил, что будет правильно, если вы пока поживете в моем особняке.
Ну, что же, наличие жены делает мое пребывание в доме пусть и немолодого, но всё-таки мужчины достаточно приличным.
— Хорошо, — киваю я. — Надеюсь, ваш особняк недалеко? Я уже валюсь с ног от усталости.
А вот сейчас он улыбается так широко, как только возможно.
— Рядом, сударыня, совсем рядом! Более того, мы уже находимся в нём!
Я хватаюсь за спинку кресла. Вот как? Портал, через который я (пусть и с помощью машины времени с нашей стороны) попала сюда, находится даже не во дворце, а в доме какого-то министра? Судя по всему, этот толстый и внешне забавный месье Амбуаз отнюдь не так прост.
10. Супруга месье Амбуаза
— Что же вы так мало кушаете, милочка? — укоризненно качает головой графиня Помпиду.
Графиня не молода, но энергична. Как только ее супруг представил нас друг другу, она заключила меня в объятия, и я как-то сразу почувствовала, что это — не по обязанности, а от души. Будучи на полголовы выше графа, она ничуть не смущается этого, и когда она смеется, всё ее пышное тело колыхается как желе.
