В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Я осторожно подношу сосуд ко рту. Вода теплая и солоновато-горькая. Тихонько пью. Графиня тоже осушает бокал и мурлычет от удовольствия.
– Не правда ли, отличный вкус? А завтра мы с вами отправимся к другому источнику.
Мы бредем обратно к карете. К счастью, близких знакомых Сюзанна тут не встречает – я еще не готова общаться. И всё-таки одного разговора избежать не удается."
"Вывернувшая из-за поворота аллеи женщина настолько красива, что мне кажется – я смотрю на картину. Светлые волосы – будто корона. Огромные голубые глаза, обрамленные длинными ресницами.
– Прекрасное утро, не так ли, ваша светлость? – обращается к незнакомке графиня Помпиду. Она улыбается, но даже я понимаю – ей неприятна эта встреча.
– Да-да, вы правы, – небрежно откликается та и окидывает меня оценивающим взглядом.
Я чувствую висящее в воздухе напряжение и начинаю нервничать.
– Герцогиня де Жуанвиль, маркиза д'Аркур, – представляет нас друг другу Сюзанна.
Мы обмениваемся легкими кивками.
– Наслышана о вас, ваша светлость, – голос у герцогини под стать ее внешности – нежный, бархатистый. – Граф Помпиду говорил, что вы должны прибыть из самой Америки. Это ужасно далеко, не правда ли?
Я подтверждаю – да, далеко.
– Хотя, боюсь, вы прибыли напрасно, – в ее взгляде появляется что-то похожее на жалость. – Должность, которой так добивался для вас его сиятельство, уже занята.
– Не может быть! – вмешивается графиня. – Сама обер-гофмейстерина обещала Амбуазу…
Но герцогиня не дает ей договорить:
– Да-да, я знаю. Но обстоятельства изменились. Несколько раньше вас в Тодорию из Франции прибыла моя дальняя родственница. Бедняжка, она потеряла там всё. Ее мужа казнили на гильотине в Париже. Она приехала в Алар на крестьянской телеге. Могла ли я не похлопотать за нее при дворе? Надеюсь, вы не станете на меня за это обижаться. Да и вам, боюсь, покажется у нас в Тодории скучно.
Я вижу, как багровеют щеки у графини, и считаю должным ответить:
– Не беспокойтесь, ваша светлость, я не ищу шумных развлечений. А здесь красивые горы и чистый воздух.
– Ну, что же, – усмехается блондинка, – надеюсь, и здешнее общество покажется вам приятным.
Она удаляется с гордо поднятой головой. Гуляющие по аллее пары почтительно склоняются перед ней.
