В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Я должна выполнить ту работу, на которую я согласилась. Его величество любезно согласился выслушать мои предложения. Но для того, чтобы их сформулировать, я должна изучить доходы и расходы Тодории в целом, а не только министерства королевского двора. Я выскажу свои соображения на заседании государственного совета, как того желает король, а потом вернусь домой – а вы будете вольны поступить так, как вам заблагорассудится. Захотите что-то изменить – я буду рада. Оставите всё, как есть – ну, что же, это ваше дело.
– Простите, сударыня, я вовсе не хотел вас обидеть. Я знаю, что за двести лет в мире многое изменилось. Месье Вересов кое-что мне об этом рассказал. Но вы должны понять – вы оказались в нашей стране и в нашем времени, а значит, должны подчиняться нашим устоям."
"Нет, я не обижаюсь. Если от моих услуг откажутся, то так тому и быть. Тогда я просто буду гостить в доме графа – наслаждаться горным воздухом и конными прогулками, практиковаться во французском языке и изучать историю – до тех пор, пока Вересов не откроет портал.
Возвращаемся в особняк Помпиду мы уже в карете. Под мерное цоканье копыт я едва не засыпаю и, чтобы взбодриться, возвращаюсь к утреннему разговору:
– А кто, кроме вас, ваше сиятельство, знает о портале в вашем доме? Вы доложили о нём его величеству?
Даже в темноте кареты я замечаю, как смущается граф.
– О, так его величество ничего не знает? Но почему?
– Я не осмелился, сударыня, – лепечет месье Амбуаз.
– И что? – не понимаю я.
– Ну, как же, сударыня? – восклицает граф. – Ведь это означает, что меня могут обвинить в колдовстве! А я уже говорил вам, что это опасно! К тому же, его величество мог мне вовсе не поверить и счесть меня сумасшедшим.
И всё-таки ход его мыслей для меня по-прежнему загадка.
– Но если это опасно, то зачем вам понадобилось приглашать меня? Неважно, в каком качестве – бухгалтера или статс-дамы.
Он невесело усмехается:
– Может быть, вам покажется странным, но я – патриот своей страны, и мне горько понимать, что она погибает. Я никому не могу доверять при дворе.
