В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Речь девочки была вполне связной, а взгляд – осознанным.
– Приступы случаются у нее время от времени, – замечает мои сомнения мадам Помпиду. – А между ними она – обычный ребенок. Но те, кто видел ее в те дни, когда она теряет рассудок, говорят, что ей блазнятся какие-то существа, и она становится совершенно невменяемой. Конечно, его величество пытается сохранить это в тайне, но на каждый роток не накинешь платок.
– Бедняжка! – вырывается у меня.
– Вы, милочка, сейчас о ком? – уточняет Сюзанна.
– Но разве это сумасшествие проявилось как-то в отце Рейнара или в нём самом?
Сюзанна придвигается ко мне еще ближе и совсем переходит на шепот:
– Многие полагают, что именно этим объяснялось странное увлечение короля Анри золотоискательством.
В коридоре слышатся чьи-то шаги, и графиня отстраняется и нарочито-громко говорит:
– Нравится ли вам ваше бальное платье, милочка? Мне кажется, на него стоит добавить еще немного венецианских кружев.
"Предстоящий бал меня пугает не меньше, чем борьба с министрами. Я никогда не была на балах.
– Боюсь, на балу я проявлю себя не с самой лучшей стороны. У нас в Америке всё происходит совершенно по-другому.
– Ничего, милочка! Вы быстро привыкнете. Никто не ждет от вас блестящих знаний нашего этикета. Все понимают, что вы росли в другой среде, – она произносит это с заметной ноткой превосходства.
