Девушка, отчаянно нуждавшаяся в деньгах, соглашается на работу у странного работодателя и оказывается в прошлом, где ей предстоит управлять финансами целого государства. Её знания и смекалка должны спасти королевство от разорения, но сможет ли она измениться миру и выжить в опасном мире...
Но я буду весьма признателен вам, если вы будете сообщать мне о некоторых мыслях и намерениях моего племянника – ничего личного – только то, что касается безопасности нашей страны, которая, надеюсь, станет для вас второй родиной.
Я решаю не дожидаться десерта и поднимаюсь из-за стола. Принц провожает меня до дверей и снова целует мне руку. У меня едва хватает выдержки, чтобы не отдернуть ее.
33. Аукцион?
Несмотря на то, что его величество дал мне карт-бланш в вопросе строительства купален на Диком озере, на этот проект нам требуются средства, и немалые. Самым простым способом собрать нужную сумму мне кажется аукцион. Правда, самой мне продать нечего – даже мои наряды куплены графом Помпиду, – но я надеюсь, что в закромах королевского дворца найдется что-нибудь интересное и не очень нужное королевской семье.
Его величество отдает нам несколько картин, давно пылившихся на чердаках его столичных и загородных особняков, а его дядя жертвует на аукцион коллекцию табакерок.
Для Тодории аукционы еще в диковинку, хотя месье Амбуаз говорит, что местная аристократия нередко бывает на таких мероприятиях за рубежом.
– Мы должны пригласить только лучших из лучших – тогда каждый из них будет чувствовать себя польщенным, а значит, и обязанным что-нибудь непременно купить.
Несомненно, в здешнем обществе граф разбирается гораздо лучше, чем я, но всё-таки меня гложут сомнения. Среди предметов, которые мы собираемся выставить на продажу, шедевров нет. Да, это милые вещицы, но не более того. Захочет ли хоть кто-то их купить?
– О, мадам, вы зря паникуете! – снисходительно улыбается месье Амбуаз. – Они будут платить не за руку художника, а за то, что эти вещи принадлежат королевской семье, и покупая их, они помогают его величеству решить проблемы Тодории.
Я скептически усмехаюсь:
– Как благородно с их стороны. Но, боюсь, картин и табакерок будет недостаточно.
– Мы можем продавать танцы, ваша светлость! – встревает в разговор Дюбуа.
Он уже приступил к обязанностям моего секретаря, несмотря на недовольство графа. Правда, пока он старается держаться тише воды ниже травы, но даже само его присутствие заметно раздражает хозяина дома. Не сомневаюсь, слуги уже получили распоряжение держать уши востро и присматривать за каждым шагом моего Алана. Может быть, даже сам граф каждый вечер пересчитывает столовое серебро и важные министерские документы.
– Продавать что? – не понимаю я.
– Танцы, ваша светлость, – терпеливо поясняет Дюбуа.
