Девушка, отчаянно нуждавшаяся в деньгах, соглашается на работу у странного работодателя и оказывается в прошлом, где ей предстоит управлять финансами целого государства. Её знания и смекалка должны спасти королевство от разорения, но сможет ли она измениться миру и выжить в опасном мире...
– Вы рассуждаете как торговка, ваша светлость! – в голосе ее я слышу презрение. – Говорят, это свойственно всем американцам. Вы забыли про то, что отличает настоящих аристократов. Мне вас жаль.
Глупая девчонка! Не ей упрекать меня в том, что я пытаюсь хоть как-то помочь ее стране, в то время, как их хваленые аристократы занимают выжидательную позицию.
Но вслух я говорю другое:"
"– Ваше право думать именно так, ваше высочество. Но позвольте мне остаться при своем мнении.
– Я ненавижу Клэр де Жуанвиль, – тихо говорит принцесса, – и давно мечтала, чтобы мой брат однажды отверг ее и обратил свой взор на более достойную женщину. Но сейчас я сама готова встать на сторону герцогини – она хотя бы ведет себя, как подобает дворянке. А вы… вы…
Договорить она не успевает – лицо ее становится совершенно белым, а сама она начинает медленно опускаться на пол, прижимаясь к стене.
– Ваше высочество, вам плохо? – дурацкий вопрос, но ничего другого мне в голову не приходит. – Я сейчас позову слуг и доктора.
– Нет, стойте! – она останавливает меня взмахом руки. – Не нужно никого звать. Они всё равно ничем не смогут мне помочь. А я не хочу лишний раз волновать его величество. Просто помогите мне дойти до спальни.
Я помогаю ей подняться, но идея скрыть ее плохое самочувствие от короля не кажется мне правильной. Она замечает мою нерешительность.
– Поверьте, ваша светлость, я знаю, что говорю, – бледные губы ее трогает усмешка. – Доктор всего лишь предложит мне те капли, что и так стоят у моей кровати. Моя горничная может накапать мне их и без его участия.
– И всё-таки, ваше высочество…
– Простите, маркиза, я знаю, что не имею права просить вас о помощи после того, что только что наговорила вам, но я всё-таки прошу. У моего брата и так хватает забот.
Она опирается на мою руку, и мы медленно бредем по коридорам дворца в то крыло, где находятся ее апартаменты. Когда навстречу нам попадаются придворные, Луиза натужно улыбается и делает вид, что увлечена разговором со мной. Я поражаюсь ее внутренней силе.
И только когда мы переступаем порог ее спальни, она падает прямо на ковер, не сумев дойти до кровати. Но тут уже ей на помощь кидается горничная. Мы укладываем ее высочество в постель, и она, немного придя в себя, выпивает те капли, о которых говорила.
Щеки ее сразу розовеют, а дыхание становится более спокойным.
– Благодарю вас, ваша светлость! – голос ее едва слышен.
