В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Мой секретарь хитро улыбается:
– Ваша светлость, но вы же сами говорили – мы должны быть лучшими в Европе. К тому же, уверяю вас, я приобрел их по весьма разумной цене.
Качественная новинка по разумной цене? Я приглядываюсь к полотенцу еще внимательнее. Да, так и есть – ворс местами потерт – как раз там, где изображен лебедь.
Я не сразу понимаю, в чём дело, но когда понимаю, задыхаюсь от возмущения.
– Месье Дюбуа!!! Вы с ума сошли?
Он бледнеет, но продолжает улыбаться.
– Не понимаю, о чём вы, сударыня.
– Эти полотенца уже не новые! На месте этой вышивки прежде была другая.
Алан берет полотенце из моих рук и вынужденно признает:"
"– Да, кажется, вы правы, ваша светлость, – он так ловко изображает удивление, что знай я его чуть похуже, непременно поверила бы ему. – Но уверяю вас, я и понятия об этом не имел. Я не могу лично проверять каждую партию товара, который привозят сюда.
На сей раз я не намерена шутить.
– Перестаньте врать, месье! Не сомневаюсь, вы закупили эти полотенца не просто так.
– Сударыня! – его возмущение выглядит так же правдоподобно, как и удивление минутой раньше.
– Довольно! – я чувствую не разочарование, а усталость. Граф Помпиду был прав – мы не должны были связываться с таким человеком, как Алан. – Вы уволены!
А вот на сей раз его испуг – уже не игра.
– Но вы не можете, сударыня! Не сейчас! Вы не справитесь тут без меня.
Я не считаю нужным это комментировать.
– Простите, ваша светлость, но на сей раз моя выгода была совсем скромной. Да, мне тоже показалась странной такая цена на эти полотенца, но за этой сделкой стоит очень влиятельная особа, и я не мог подумать…
– Кто? – коротко спрашиваю я.
– Его светлость герцог де Жуанвиль.
Он и не думает скрывать. Напротив, он произносит имя с таким видом, как будто это снимает всякую ответственность с него самого.
– Сударыня, у меня не было причин подозревать его светлость в таком коварстве.
– Герцог? – я не могу поверить. – Герцог де Жуанвиль – поставщик полотенец?
Муж Клэр не только шпионит в интересах Франции, но еще и торгует галантереей?
Мой пока еще секретарь понижает голос:
– Мало кто знает, но герцог беден. Он – игрок, сударыня, а это – дорогое удовольствие. Конечно, его участие в подобных сделках остается тайной, но будучи в стесненных обстоятельствах, он использует любую возможность заработать.
