Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Он не похож на лесного жителя и такое поразительное знание леса настораживало. Василий не мог толком объяснить свои подозрения, просто чувствовал беспокойство.
Ну не мог же дед в самом деле быть агентом израильской разведки или международной мафии? Слишком невероятно.
Остальные полдня прошли быстро, делая короткие привалы по полчаса. Старик увидел, что парень идет легко, тренирован и силен, а девушка тоже почти не отстает. Дед Хо на остановках охотно говорил, рассказывал о лесе. Объяснил, что давно не слышал русскую речь, стал забывать и теперь рад поговорить.
— А кого тогда не трогали? — удивилась Алика.
— Не трогали безграмотных, темных крестьян и рабочих. Простых, неквалифицированных. Ну, грузчиков, уборщиков, нищих бродяг, батраков, — объяснял старик, — везде были китайские инструктора. Они говорили, что ученые люди, интеллигенты опасные социальные элементы. Их надо убивать, что бы создать в Камбодже царство рабочих и крестьян.
— О Господи, — перекрестилась Алика, — это что же за коммунизм такой, а?
— Да, такой вот коммунизм, — тихо ответил старик, — в лесу есть глубокие овраги, доверху засыпанные черепами.
Замолчал и долго потом не разговаривал.
Когда начало темнеть, старик указал место ночлега возле старых, заросших мхом валунов, велел собрать сучьев на костер.
— Я скоро приду с мясом, — сказал, уходя в заросли.
Василий сам натаскал хвороста, расчистил место для костра, сели ждать Хо.
— Как он будет охотиться? — спросил сам себя Василий, — тут и зверя никакого не видно. Может, на змей?
— Тогда я на диете! — твердо сказала Алика, — вегетарианской.
— Да брось. Представь, что это колбаса, — ехидно улыбнулся Василий, — или угорь, рыба такая.
Девушка сердито отвернулась, не желая разговаривать с грубым мужланом.
Дед вернулся через полчаса, на плече висел енот.
