Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
До дыры метров десять, не меньше. Не допрыгнешь. Вокруг пыльная тьма. Стен подземелья не видать, стоит могильная тишина. Невольно вспомнились виденные раньше фильмы ужасов про оживших мертвецов, ходячих мумий и монстров подземелий. Медленно потянул из-за спины автомат. «Ну да, неприятно мне, и что? — сказал про себя Василий, — я же не дикий обитатель лесов и полей, я цивилизованный городской житель. Мне в детстве рассказывали на ночь сказку, как Баба Яга сажала в печь дебильного ребенка Иванушку, чтобы испечь и скушать.
Сверху не слышно голосов Алики и старика, но они наверняка где-то рядом. Ищут, как помочь. Столб света был отличным ориентиром и Василий немного отошел в сторону. Двигался осторожно, на ощупь, все время тыча вокруг штыком. На полусогнутых, горбатый от раздутого рюкзака и нелепо разведенными руками похож на огромного краба-мутанта.
— Ну и ладно, — негромко сказал в полной тишине пещеры Василий, — никто ж не видит. А увидит, так испугается."
"Нерешительно потоптавшись на месте, решил вернуться и начать обследовать пещеру вдоль стены против часовой стрелки. Вдруг прямо за спиной раздался громкий звук падения на камень чего-то тяжелого и шорох. В замкнутом пространстве подземелья словно гром грянул! Василий, как ужаленный, обернулся … и в последний момент подбросил ствол вверх.
— Блин, так же обделаться можно! — крикнул он. От отверстия протянулась связка лиан. Импровизированный канат затрясся, показались ноги. Старик ловко спустился по лиане, встал на плиту и слепо уставился в темноту, беспомощно моргая узкими глазами. Развел руки, начал шевелить пальцами и смешно махать во все стороны. Василий не удержался и громко, как конь, фыркнул. Старик удивительно быстро выхватил из-за спины автомат. В тишине громко лязгнул затвор.
— Эй, эй, не стреляй, это я! — заорал Барабанщиков.
— Точно ты? — дрожащим голосом уточнил Хо.
— Точно, точно, кто же еще?
— А кто рычал?
— Никто не рычал, это я чихнул. Пыльно тут, понимаешь? — объяснил Василий, поспешно выходя на свет.
Старик опустил автомат и недоверчиво уставился на Барабанщикова.
— Да ты что, Хо? Неужели не признаешь? — удивленно спросил Василий, — я вот башкой треснулся, вон видишь, плита расколота, и ничего, тебя сразу узнал.
