Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Летчик скосил глаза, увидел, как вяжут второго пилота, нервно сглотнул. Громадный светловолосый мужик со злым лицом сграбастал за шиворот, швырнул в конец салона. Там поймала голубоглазая черноволосая женщина, будто полупустой мешок риса. Одной рукой вдавила пилота в стенку салона, другой так заломила руку, что взвыл. Возле связанного второго пилота сидит пожилой мужчина, из местных. Встает, ласково говорит:
— Дай ей вторую руку, пожалуйста. Иначе сломает.
Пилот торопливо затрепыхался, пытаясь поднять вторую руку.
Василий по-хозяйски садится в кресле первого пилота, уверенно щелкает тумблерами. Управление на этих машинах простое и надежное, ему не составило труда вспомнить порядок запуска двигателя.
— Закрываем двери, господа, — крикнул, обернувшись, в салон, — трогаемся! Хо, будь добр, разверни карту.
Двигатель, завывая, как молодой вампир, стал быстро набирать обороты и вскоре вой превратился в уверенный рев. Машина нетерпеливо дрожит, готовая подняться в серое небо. Вертолет начинает тянуться вверх, будто собирается вытянуться. Отрывается от земли, неторопливо идет вперед и вверх, слегка наклонившись мордой. Василий окинул взглядом поле, заметил суетящихся маленьких человечков возле крашеных домиков. Они смешно машут ручками и беззвучно разевают рты.
— Направление!
— Северо-восток! — крикнул Хо, показал карту.
— Посмотрите кто нибудь назад, на поле оставались еще машины. Алика и Хо, не сговариваясь, в один голос спросили:
— А как?
Василий вздохнул, заложил вираж влево. Алика впилась глазами в иллюминатор. Ничего.
