Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
Вдруг воинам что-то не понравится, взбунтуются и объявят Грифона своим мажордомом?! Он ведь больше обещает, а народ во все времена падок на сладкие речи.
Был уже конец ноября. Пока не очень холодно, однако зима близко. Мерзнуть под Лаудуном у меня не было желания. Заодно хотелось выслужиться перед родственниками. Глядишь, подарят еще одно графство. Сидящие на троне непрочно проявляют в начале правления фантастическую щедрость. Несколько раз днем и ночью я объехал холм, на вершине которого был город, пытаясь найти слабое место, и, вроде бы, нашел такое.
С Северного моря дул сырой холодный ветер. Он запросто продувал мои одежки и конденсировался на кольчуге в мелкие капли, которые стекали на ткань под ней, промачивая, из-за чего я сильно озяб, пока добирался от своего лагеря к городу.
Карабканье по крутому склону малость согрело. Площадка под стеной была узкой, на одного-двух человек, поэтому ограничились одной «кошкой». Зацепилась только со второй попытки. Видимо, это был знак, на который я не обратил должное внимание.
Когда мне оставалось преодолеть меньше метра, наверху послышались шум шагов и крики:
— Тревога! К бою!
Мне надо было бы спуститься, бросив своих людей на произвол судьбы, но я предположил, что врагов мало. Как-нибудь справимся втроем на сравнительно узком сторожевом ходе, а потом отступим. В тот момент, когда я оперся рукой на стену между зубьями и начал подтягиваться, в грудь справа немного ниже ключицы ударили сильно и больно.
