Восьмой век нашей эры.Арабы, вдохновленные новой верой, стремительно захватывают одну страну за другой. Первый раз они обламываются под стенами Константинополя. Во второй раз — в горах на севере Пиренейского полуострова. В третий — неподалеку от Пуатье. Во всех трех сражениях свой вклад в победу над захватчиками внесет наш герой, поможет остановить арабскую конкисту....
Ко мне тут же подбежали подчиненные:
— Жив, граф?
— Ранен, — скрипя зубами от боли, выдавил я."
"Меня наскоро перевязали, уложили на плащ и понесли четыре человека, а потом закрепили между двумя лошадьми и быстро повезли в наш лагерь. Рана в груди горела, будто прижгли раскаленным железом; тело в нескольких местах ныло от боли, особенно левая нога в голени, на которую я приземлился, упав со стены, и, видать, сломал; в голове звенело, хотя шлем с подкладкой и шерстяной шапочкой смягчили удары; от большой потери крови накатывала слабость.
Наконец-то случилось то, чего я боялся — тяжелое ранение вдали от моря. Предполагал, что такое может случиться, поэтому продумывал варианты, так сказать, отхода. Пришло время проверить один из них. Может, сработает, а может, нет, и Вечный капитан, он же Вечный воин, исчезнет.
Лагерь моего отряда находился вдали от Лаудуна на берегу речушки, которая носила то же имя, что и город, и была притоком Уазы, которая впадала в Сену, а та — в Ла-Манш.
— Оттолкните от берега, — приказал я, а затем пожелал на прощанье: — Удачи вам всем!
Они вразнобой ответили, и это почему-то показалось мне смешным. Я смотрел на освещенных горящими факелами людей, которые как бы отплывали от меня и размывались, и думал, что мне повезло больше, чем им, при любом исходе моего плавания.
Конец"
