Автор
В Букете алых роз читатель погружается в мир секретной войны и моральной борьбы между двумя противоборствующими сферами: Советским Союзом и его недругами. Каждая страница открыта новыми драматическими поворотами, заставляющими персонажей выбирать между предательством или бескомпромиссным убеждением в правде. Атмосфера книги овеяна тайной и тревогой, но не теряет драматичности и глубины чувств....
Да и рассказывать-то было нечего, amp; конце концов все обошлось благополучно.
Он очень любил Шуру. Она тоже работала на заводе; они познакомились, когда Анохин пришел в цех, и вскоре поженились. Не в пример кое-кому, у них как-то ладилось все в семейной жизни.
Анохин поиграл с дочкой. Шура накрыла на стол. Потом они поужинали. Потом он решил перед сном позаниматься. Тригонометрия давалась ему нелегко. Анохин положил перед собой учебник и тетрадь. Шура принялась укачивать Машеньку.
И вдруг Анохин услышал легкий треск и звон, точно лопнуло и звякнуло стекло, и у него сразу появилось ощущение, точно мимо него, возле самого уха, пронеслась пуля, - он хорошо знал это ощущение! - да, пронеслась пуля…
Анохин поднял голову.
В стене чернела точка, которой днем не было.
- Ты слышал? - спросила Шура. - Как будто лопнуло стекло?
Он вскочил и мгновенно подбежал к двери, повернул выключатель и погасил электричество.
- Что ты чудишь? - воскликнула Шура.
- Подожди, - сказал он и осторожно подошел к окну.
Так и есть…
В обоих стеклах математически точно друг против друга зияли два маленьких ровных круглых отверстия, и во все стороны от каждого из них расходились лучики треснувшего стекла.
Это были следы выстрела.
Кто? Кто мог стрелять?..
- Какой-то хулиган выстрелил в окно из рогатки, - объяснил он жене.
Анохин подтянул занавеску до самой стенки, так чтобы не было никакого просвета.
- Лучше не зажигать свет, а то еще раз пальнут из рогатки. Давай ложиться спать.
- Мальчишка небось давно убежал, - сказала Шура.
- Я тебя прошу! - промолвил Анохин.
- Как хочешь, - согласилась она послушно и стала раздеваться.
В темноте, пользуясь только бледным отсветом фонарей, лившимся с улицы, он взял с полки клей, намазал листок бумаги и заклеил отверстие.
- Что ты делаешь? - спросила Шура.
- Заклеиваю окно, - сказал он.
- Да может, оно только треснуло? - спросила Шура.
- Утром увидишь, - коротко произнес он и тоже принялся раздеваться.
Шура вскоре заснула, а сам Анохин лежал в постели и не мог заставить себя даже закрыть глаза.
В комнату стреляли, стреляли в него, - слова, которые были сказаны ему при отъезде в Россию, оправдывались. Теперь он уже не думал, что сегодняшнее происшествие на улице было простой случайностью.
