Автор
В Букете алых роз читатель погружается в мир секретной войны и моральной борьбы между двумя противоборствующими сферами: Советским Союзом и его недругами. Каждая страница открыта новыми драматическими поворотами, заставляющими персонажей выбирать между предательством или бескомпромиссным убеждением в правде. Атмосфера книги овеяна тайной и тревогой, но не теряет драматичности и глубины чувств....
Его нельзя было арестовать, нельзя было обыскивать ни его, ни занимаемое им помещение. Автомобиль тоже мог считаться помещением. Застань Эджвуд Евдокимова в своей машине, мог бы произойти скандал. Проще всего было тогда притвориться обыкновенным воришкой. Но, к сожалению, они были знакомы. Вернись сейчас Эджвуд к машине, Евдокимов выглядел бы достаточно глупо…
Но машина представляла немалый интерес. И Евдокимов был уверен, что если даже Эджвуд обнаружит, что кто-то покопался в машине, он не станет этого разглашать, ему это будет невыгодно.
Евдокимов поковырял в скважине. Замок, конечно, поддался. При некоторой ловкости и навыке это не составляло большого труда.
Евдокимов открыл дверцу, влез в машину и принялся за осмотр.
На закрытой полочке, справа от шофера, находились небольшой фотоаппарат - все-таки он возит его с собой - и пистолет; и пистолет, и фотоаппарат были заряжены.
На заднем сиденье лежал чемодан, на полу валялась меховая полость для ног.
Евдокимов открыл чемодан, это оказался погребец с провизией. Холодная курица, паштет, сухие бисквиты, шоколад.
Евдокимов позавидовал Эджвуду. Сам он не так предусмотрителен, а не мешало бы захватить пару бутербродов. Фляга тоже наполнена. Евдокимов отвинтил крышку. Пригубил. Коньяк. Тоже неплохо.
«Иностранцы предусмотрительны по части всяких удобств, - подумал Евдокимов, - а мы, русские, всегда о себе забываем»."
"Он поднял заднее сиденье. Ого, это было уже интереснее! Коротковолновая радиостанция! Рискнуть или не рискнуть? Говорят, риск - благородное дело.
Наладил радиостанцию, поднял антенну, настроился на указанную Анохиным волну…
Ждать было томительно. Он вышел на дорогу, погулял. Снова посидел в машине. Снова погулял…
Он много раз смотрел на часы, пока упрямая короткая стрелка не начала приближаться к пяти.
Вот наконец… Пять часов! Пять минут шестого… Восемь минут шестого… Ого!
«Любимый город… Любимый город…»
Очень приятно, здравствуйте!
«Перехожу на прием… Перехожу на прием…»
Переходите, пожалуйста!
Отвечать или не отвечать?
Было очень соблазнительно поговорить с этим «радиолюбителем…» Но это было больше чем рискованно.
Завтра Эджвуд свяжется с ним и узнает, что в его отсутствие кто-то пользовался радиостанцией…
Нет, отвечать нельзя.
Конечно, неплохо бы выдать себя за Эджвуда и попытаться выяснить, что замышляют вражеские лазутчики.
