Автор
В Букете алых роз читатель погружается в мир секретной войны и моральной борьбы между двумя противоборствующими сферами: Советским Союзом и его недругами. Каждая страница открыта новыми драматическими поворотами, заставляющими персонажей выбирать между предательством или бескомпромиссным убеждением в правде. Атмосфера книги овеяна тайной и тревогой, но не теряет драматичности и глубины чувств....
- «It is not poetry, - пробормотал он, - but prose run mad» [3].
РАЗВЕДКА В ЛЕСУ
Непросто было организовать наблюдение за машиной Эджвуда, непросто было следовать за ним, чтобы он об этом не подозревал, не так просто было найти в лесу его машину и самому остаться невидимым.
Но самым важным было заметить, где Эджвуд свернет с шоссе.
Эджвуд свернул на проселочную дорогу на семьдесят третьем километре.
Евдокимов ехал километрах в десяти позади Эджвуда.
В этот день регулировщиков уличного движения было на шоссе больше обычного.
Через каждые пять километров Евдокимов вопросительно взглядывал на милиционера-орудовца, в ответ тот слегка кивал, и Евдокимов уверенно ехал дальше.
Но когда он поравнялся с дорожным столбиком, отмечавшим семьдесят пятый километр, милиционер в ответ на его взгляд отрицательно покачал головой.
Надо было поворачивать обратно. На протяжении последних пяти километров от шоссе отходили три проселочные дороги, но только на одной из них был заметен свежий след легковой машины.
Евдокимов захватил с собой короткие охотничьи лыжи.
Он вылез, приказал шоферу доехать до ближайшей деревни и там его ждать, а сам сошел с шоссе, надел лыжи и пошел прямо по снегу, по обочине дороги. Чуть подальше он углубился в лес, стараясь держаться поближе к кустам, и шел наклонясь, готовый в любой момент нырнуть за молодую ель или куст можжевельника.
Он чувствовал себя, как на фронте, в разведке; его задачей было выследить противника и не обнаружить себя.
Евдокимов пригнулся еще ниже, осторожно отошел в сторону и спрятался за невысокой пушистой елкой.
Эджвуд и Галина стояли у машины. Они что-то долго копались возле нее, то и дело заглядывали в машину.
Евдокимов не видел, как они закусывали, но зато отлично видел, как они поцеловались. Он опять неодобрительно подумал о Галине: «Испорченная девка! Можно ли на нее положиться?»
Наконец они надели лыжи и пошли.
Куда? Далеко ли?
Евдокимов засек время. Два часа пятьдесят четыре минуты. До пяти далеко… Сумеет ли Галина выполнить поручение?
Евдокимов вышел на дорогу. Подошел к машине. Подергал дверцу.
Машина оказалась запертой на ключ. Эджвуд - человек осторожный.
Евдокимов попытался открыть замок.
Собственно говоря, он не имел права этого делать. Эджвуд пользовался дипломатическим иммунитетом.
