Автор
Взгляды на обыденные вещи меняются внутри уютного кафе "Букет прекрасных дам". Здесь все подчеркивается нежностью и вежливостью, будь то галстуки для мужчин или шляпки для женщин. Снег за окном играет зеркальными отражениями на стеклах, создавая атмосферу забытой роскоши и теплоты....
– Можно Инну Константиновну?
– Инночка на работе, – ответила бабуся."
"Я обрадовался. Надо же, как здорово, Селезнева живет на прежнем месте, хотя ничего странного в этом нет. Многие люди, получив квартиру, никогда не меняют местожительство. Мои родители, например, приобрели кооператив в 1963 году, и Николетта до сих пор преспокойненько обитает там.
– Простите, а телефончик не подскажете?
– Куда?
– На работу к Инне Константиновне.
– Что вы, молодой человек, разве на рынке есть телефон!
– Простите, – не понял я, – на каком рынке?
– На «Динамо», – ответила собеседница, – Инночка обувью торгует, место номер две тысячи сто сорок два.
Я сунул телефон в карман и поехал искать разворот. Чудны дела твои, господи, дама, закончившая музыкальное училище, предлагает людям сапоги и ботинки.
Николетта никогда не покупает вещи на толкучках. Даже в те годы, когда мы неожиданно стали бедными, прямо-таки нищими, она шла в хорошие магазины. Брала деньги в долг, а потом говорила мне:
– Купила себе платье, верни Коке двести долларов.
Помнится, в первый раз я удивился:
– Где же мне их взять?
Маменька наморщила носик и отрезала:
– Твой отец никогда не задавал подобных вопросов. Женщину совершенно не волнует, где мужчина достает средства.
Представить Николетту прохаживающейся между рядами лотков и примеривающей на грязной картонке туфли просто немыслимо. Но большинство москвичей придерживаются иной точки зрения, поэтому на «Динамо» клубилась толпа.
Я шел в людском потоке, разыскивая нужную торговую точку. Она оказалась большим грузовиком, стоявшим последним в ряду высоких машин. Покупателей тут было мало, и возле стеллажей с ботинками не нашлось никого: ни тех, кто желал купить обувку, ни того, кто ее продавал. Я повертел в руках жуткое изделие неизвестных сапожников и крикнул:
– Хозяйка!
Из грузовика высунулась полная тетка в куртке.
– Подобрали? Берите, останетесь довольны, качество отменное, мех натуральный. Италия делает.
Я с сомнением посмотрел на потеки клея, выступающие между подметкой и верхом кособокого ботинка.
– Уступлю немного, – быстро сказала торговка, – скину, так и быть. Ну, какой вам размерчик нужен?
– Вы Инна Константиновна Селезнева? – спросил я.
– Точно, – улыбнулась тетка. – Откуда вы знаете? Знакомились когда? Не припомню что-то.
– Прочитайте, пожалуйста, – попросил я, протягивая листочек.
Селезнева взяла бумажку, пробежала глазами по строчкам и удивилась.
