Автор
Взгляды на обыденные вещи меняются внутри уютного кафе "Букет прекрасных дам". Здесь все подчеркивается нежностью и вежливостью, будь то галстуки для мужчин или шляпки для женщин. Снег за окном играет зеркальными отражениями на стеклах, создавая атмосферу забытой роскоши и теплоты....
Он мог спокойно вести дела за спиной Риты, но, чтобы изъять громадную сумму, все же требовалась ее подпись, причем в присутствии нотариуса. Вот зачем понадобилась Рая.
– При чем же тут Настя Королева?
– Профессор хочет загрести жар чужими руками. Риту нужно лишить чувств и спрятать в «Ванильном зефире».
Но Водовозов все же побаивается, что дело не выгорит, Рита начнет сопротивляться. Поэтому берет «в долю» Настю. Мечтающая о больших деньгах и ненавидящая Родионову, Королева мигом соглашается.
События разворачиваются таким образом.
– Что делать?
Тот перезванивает через пять минут.
– Только без паники. Бери бутылку с коньяком и дуй к Рае на квартиру. Все сделаешь там.
Когда Настя возвращается в комнату, Наташа и Толя спят пьяным сном. Вот тут Королева и предлагает Рите:
– Поехали со мной! Такой сюрприз увидишь!
Они добираются до квартиры Раи.
Рита мигом засыпает. На этом везение заканчивается, дальше начинается чепуха. Сначала Рая, сдергивая с сестры свитерок, отрывает рукав. Девчонки впадают в панику и, вместо того, чтобы попытаться просто пришить его назад, решают купить новый. Рая несется в подземный переход. Наконец процесс «превращения» закончен.
Девицы успевают вернуться и даже выпить за успех. Потом Наташа и Толя просыпаются, и «Рита» на их глазах уходит домой. В случае чего есть два свидетеля, которые совершенно чистосердечно подтвердят: Рита пила весь вечер в их компании.
– Теперь понятно…
– Что?
– Ну почему Катя Кисина, вернувшись внезапно домой и допив коньяк, мигом уснула и за успех какого предприятия пили девчонки, – сказал я.
Максим кивнул.
– Только успеха никакого не получилось. Рая погибла на месте.
Водовозов просто в ужасе. Весь хитроумный план летит в тартарары, Рита, обколотая наркотиками, спит в одном из помещений «Ванильного зефира». Тут только Лев Яковлевич понимает, что в его «детективе» имеется громадная брешь.
