Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
Ирина – та еще…
– Что произошло? – поднял брови Тимофей.
– Она наговорила мне гадостей про всех вас, а я ответила, что мне неприятно это слушать. Тогда она завела меня в салон сотовой связи – якобы собиралась купить мне телефон поновее, – а сама подбросила в мой рюкзак самый дорогой телефон. Она хотела, чтобы меня задержали за воровство! Честно сказать, такого я от нее совсем не ожидала.
– И что было дальше?
– Я вовремя заметила, как она это сделала, и переложила телефон в ее сумочку. В итоге задержали саму Ирину.
Несколько мгновений Тимофей озадаченно смотрел на Лизу, словно не веря своим ушам, а затем громко расхохотался.
– Это пойдет ей на пользу, – выдохнул он. – Хотя, скорее всего, она уже позвонила отцу, чтобы вытащил ее из передряги.
– Она ненавидит Егора.
– Она всех ненавидит! Но когда ее прижмет, не брезгует просить о помощи тех, кого постоянно ругает последними словами.
– А ты правда был малолетним грабителем?
– Я смотрю, она посвятила тебя во все семейные тайны? – усмехнулся Тимофей.
– Хм… А почему ты выбрал себе кличку Ликой?
– Тебе и об этом известно?
– Теперь я все про всех вас знаю, – кивнула девушка. – Так откуда это прозвище?
– Мы себе клички не сами выбирали, этим занимался главарь банды, который вынуждал нас на себя работать. Взгляни на мой цвет глаз и волос.
– Темно-серые волосы и серо-голубые глаза, – улыбнулась Лиза.
– Бинго! – рассмеялся Тимофей. – Он дал мне кличку в честь Ликаона – персонажа древнегреческих мифов, якобы первого в мире оборотня. А еще ликои – особая порода кошек, которые выглядят, как черти из преисподней. Волки, оборотни, кошачья поступь, вороватость и изворотливость… Если собрать все это в кучу, как раз получится Ликой.
– Вороватость и изворотливость?
– Как я уже говорил, все это в прошлом.
– А для чего ты воровал? – с недоумением спросила Лиза.
– Сам не знаю, – пожал плечами Тимофей. – Не представляю, где тогда были мои мозги. Но матери всегда было плевать на меня, она занята только своей карьерой и личной жизнью. А я пытался таким способом привлечь ее внимание. Знала бы ты, как она бесилась, когда ей снова и снова звонили из полиции. Ненависть все же лучше, чем полное безразличие.
