Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
Я не поверила, но сегодня ты сама сделала все, чтобы я в этом убедилась.
– Я не сумасшедшая! – яростно крикнула Ирина и бросилась на сестру, замахнувшись для удара.
Лиза резко вскинула руку и легко перехватила ее за запястье. Ирина охнула от боли.
– Хочешь помериться силами? – спокойно спросила Лиза. – Не советую, сестрица. Я росла среди хулиганов и успела перенять у них кое-какой опыт в массовых потасовках.
Ирина попыталась ударить ее свободной рукой, но девушка сделала шаг назад, и Зверева едва не упала. Развернув ее за плечи, Лиза сильным толчком в спину выставила Ирину из своей комнаты и захлопнула за ней дверь.
Вне себя от злости и бессилия Зверева яростно взвыла и опрометью кинулась к себе.
– Может, успокоишься и оставишь ее в покое? – спокойно спросил Олег, когда Ирина ворвалась в комнату.
– Ну уж нет! – прошипела Зверева. – Я ее уничтожу. Уничтожу!!!
Дубровский лишь хитро ухмыльнулся.
* * *Ирина Зверева чувствовала себя измотанной и обессиленной после всего пережитого, но все равно никак не могла уснуть.
Ворочаясь с боку на бок, Ирина долго обдумывала планы самой изощренной мести, один страшнее другого, и в конце концов сама не заметила, как задремала. Несколько минут спустя ее прерывистое дыхание выровнялось, тело расслабилось, напряженные черты лица разгладились.
Как только она погрузилась в глубокий сон, большое зеркало на дверце платяного шкафа осветилось тусклым голубым огнем. Послышался тихий хруст стекла, легкое дребезжание.
Девушка, лежавшая на кровати, вновь открыла глаза и медленно села. Но теперь это была не Ирина Зверева, а лишь ее оболочка. Она надменно наблюдала, как в глубине зеркала возникла и стала медленно приближаться неясная фигура в школьной форме.
Саяна опустилась в мягкое кресло у окна. Огненный кот Арбогаст тут же устроился у нее на коленях и тихонько заурчал от удовольствия, когда она принялась одной рукой гладить его рыжую искрящуюся шерсть. В другой руке Саяна держала обскурум, и символы на его идеально ровных хрустальных боках горели желтым огнем.
