Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
Голос доносился издалека, с небольшим эхом, словно из бездонного колодца. Поняв, откуда именно слышится пение, Марьяна выпучила глаза и дико заорала:
– Алена Александровна!!!
Сухорукова примчалась мгновенно, перепуганная до полусмерти.
– Что случилось? Кто умер?! – крикнула она.
– Вы это слышите?! – в ужасе взвизгнула Марьяна.
Алена Александровна прислушалась, затем с облегчением выдохнула и ткнула Марьяну в толстый живот.
– И поэтому ты заорала так, словно тебя режут?! Я едва с кресла не грохнулась! Ну поет кто-то в кафе, и что с того?!
– Это не из кафе, – зловеще прошептала Марьяна.
– А откуда же?
– С нижнего этажа.
У Алены Александровны затряслись руки.
– Опять твои байки о привидениях?! – нервно поинтересовалась она. – Я говорила тебе, что хватит пороть чушь! Я не…
– Да тихо вы! – подняла указательный палец к потолку Марьяна. – Только послушайте.
– Что любовь моя сумеет… примирить меня с тобою… – звучали слова старой песни, отражаясь от стен пустого коридора. Пение постепенно удалялось, словно певица шла ко входу в подвал.
Алена Александровна и Марьяна очумело переглянулись.
– За мной! – вдруг коротко скомандовала Сухорукова. – Пора положить этому конец.
– Что?! – перепугалась Марьяна. – Хотите отправиться за ней?!
– Хочу подкараулить эту аферистку и вывести ее на чистую воду! Я не позволю, чтобы какая-то сумасшедшая пугала посетителей моего музея! И ты идешь со мной.
– С какой стати?!
– Я схвачу ее, а ты врежешь ей шваброй. В следующий раз она трижды подумает, прежде чем отпугивать наших посетителей.
– Ну так и быть, – неохотно кивнула Марьяна. – Только вы идите вперед, а я за вами. Если она решит вас сожрать, я хоть убежать успею.
– Трусиха, – разозлилась Алена Александровна."
"– Зато останусь в живых!
– Ладно!
Сухорукова схватила компаньонку за руку и потащила за собой. Они двигались на голос, напевавший все ту же песню, а тот звучал все дальше.
Вскоре они добрались до распахнутой двери подвала, а пение доносилось уже изнутри. Женщины замерли на лестнице, прислушиваясь, затем одновременно вздохнули и начали спускаться вниз.
Алена Александровна щелкнула выключателем, и подвал осветился тусклым желтым светом. Пение еще слышалось, но гораздо тише и слабее. Оно раздавалось из-под тяжелой чугунной решетки, закрывающей люк в полу узкого коридора.
– Мамочки, – выдохнула Марьяна и вцепилась в руку Сухоруковой так, что та пискнула от боли. – И что теперь? Охотников за привидениями вызовем?
– С ума сошла? Это же сказки…
– Ага.
