Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
Выполнишь мою просьбу?
– Конечно, – заверила ее Сухорукова. – Все что угодно.
Наталья Васильевна протянула ей запечатанный белый конверт.
– Я уеду на время, Алена. Возможно, со мной что-то случится… Поклянись, что, если я не вернусь, ты отдашь это письмо моей внучке Жене.
– Да что ты такое говоришь? – не на шутку разволновалась Алена Александровна. – Что с тобой может случиться? Ты что, ввязалась во что-то противозаконное?!
– Ни во что я не ввязалась, успокойся, – грустно улыбнулась Степанова. – Но мало ли что бывает.
– Ну… ладно. – Алена Александровна растерянно взяла конверт. – Но ты меня так не пугай! Возвращайся поскорее и сама забери у меня свое письмо.
– Хорошо, – кивнула Наталья Васильевна. – Я постараюсь.
Она вдруг шагнула к застывшей Сухоруковой и крепко обняла ее. А затем быстро развернулась и вышла из музея.
Алена Александровна с конвертом в руках долго смотрела ей вслед.
Глава 27
Разрушенная оранжерея
То и дело отводя ветки, Димка, Алиса и Стас, Женя и Луиза шагали по узкой лесной тропе в сторону развалин печально известной психиатрической клиники «Геликон». Когда-то это была широкая дорога, но ее давно забросили, она заросла травой и кустарниками. Сквозь густой дерн пробивались корни деревьев. Трава была еще влажной после недавнего дождя, поэтому ребята шли осторожно, стараясь ступать по камням и подсохшим островкам земли. Высокие дубы и сосны обступали их со всех сторон, закрывая густыми кронами солнце, из-за этого над заброшенной тропой стоял полумрак.
– Жутковато здесь, – поежилась Алиса. – Тут, наверное, одна только старуха Устинья гуляет. Но она сумасшедшая, ей без разницы, где бродить.
– Не только она, – ответила Женя. – Еще Свиная Голова…"
"– Если бы я сейчас что-то жевал, точно бы подавился, – признался Трофимов. – Ты чего это вдруг о нем вспомнила?
– А я и не забывала, – сказала Степанова. – Еще одна из великих загадок Клыково.
– А вот это точно без меня, – побледнела Луиза. – Можете считать меня трусихой, но к Свиной Голове я на пушечный выстрел не приближусь! Слышали бы вы, какие страсти-мордасти о нем рассказывают.
– Никто из наших не видел его вблизи, только издалека, – сообщил Стас. – Но им и этого хватило, чтобы дать деру.
– Следы! – взвизгнула Луиза, ткнув в полустертый отпечаток ноги на тропинке.
