Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
А вместо этого сначала ему на голову грубо натянули черный непроницаемый мешок, а теперь швырнули на какое-то жесткое сиденье. Мишланов обильно потел от страха, и холодные капли стекали у него по спине. Радовало лишь то, что не убили сразу. Значит, он для чего-то нужен похитителям, причем живым.
Мишланов взвыл от боли, когда ему резко заломили руки назад. На запястьях защелкнулись холодные браслеты наручников. А вот это ему уже совсем не понравилось. Дело принимало плохой оборот. Видимо, будут пытать.
С головы Мишланова сорвали черный мешок, и в глаза ударил нестерпимо яркий свет. Валерий испуганно зажмурился.
– Это он? – раздался насмешливый женский голос. – Тот самый прихвостень Бирулина? Кто бы мог подумать… Жалкий червяк, вот он кто!
Валерий медленно открыл глаза и сразу сощурился. Он находился в темном прямоугольном помещении. Перед ним на большом круглом столе стояла включенная настольная лампа; ее свет был направлен ему в лицо. За лампой, полускрытые тенью, стояли какие-то люди, кажется в черных капюшонах.
– Кто вы? – испуганно пролепетал он. – Вы меня убьете?
– Это зависит только от твоего благоразумия, – произнес надтреснутый старческий голос. – Поможешь нам, мы тебя отпустим. А станешь упорствовать…
– Это не в его интересах, – вставил женский голос.
– Ч-что вы хотите знать? – заикаясь, спросил Мишланов.
– Что связывало тебя с Алексеем Бирулиным? – сухо спросил неизвестный мужчина. – Не считая того, что он был твоим начальником в музее?
– Я… Я не понимаю…
– По его приказу ты похитил Тимофея Зверева, – жестко произнес еще кто-то.
– Не похищал я никого…
– Первая ошибка, – насмешливо констатировал старик. – Стрелец, он твой.
И Мишланов тут же получил мощный удар. Кто-то отвесил ему такую оплеуху, что голова резко дернулась назад, и он едва не опрокинулся вместе со стулом.
– Мы – не полиция, – злобно прошипел кто-то. – И нам известно куда больше, чем ты думаешь. Будешь и дальше упорствовать?
– Нет! – испуганно крикнул Мишланов.
