Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
На этом пока все! Заставьте нас полюбить вас!
Он спрыгнул со сцены и занял место в первом ряду, рядом с Машей Коневой, которая вся прямо тряслась от волнения.
– Машка сейчас свалится в обморок, – глядя на нее, констатировала Женя."
"– Я бы тоже свалилась, если бы сидела рядом с кинозвездой, – сказала Луиза. – Рухнула бы прямо ему на колени! Пришлось бы Олегу делать мне искусственное дыхание, я об этом с седьмого класса мечтаю!
– Номер первый! – крикнул Дубровский. – Твой выход!
И кастинг начался.
Затем начался кошмар. Великими певцами себя считали очень многие, но слухом и голосом обладали далеко не все. Кандидаты завывали и ревели белугами, стонали и пищали так, что зрители в первых рядах затыкали уши.
Одна девица из старшей группы начала отплясывать, лихо выкидывая коленца, как только заиграла музыка. Она исполняла свой танец ровно четыре минуты, а затем замерла с широкой улыбкой на лице и приготовилась к аплодисментам.
– Ну а теперь спой нам что-нибудь, – попросил Олег.
– А может, лучше еще раз станцевать? – натянуто улыбнулась она.
– Понятно, – кивнул Дубровский. – Следующий!
Следующей оказалась Даша Киселева в черной толстовке с низко надвинутым на глаза капюшоном. Она вполне сносно исполнила рок-балладу, и ее тут же взяли в будущую постановку. Затем вышел Сергей Бельцев. Оказалось, что поет он тоненьким голоском, от которого у всех зубы сводило.
– Вы сейчас с физкультуры? – тихо спросила Карина. – Он поет так, будто кто-то заехал ему между ног.
– Если он не закроет рот, именно этим сейчас все и закончится, – мрачно изрекла Алиса.
Девчонки громко прыснули. А Сергея наконец-то попросили удалиться со сцены.
Певцы и певицы сменяли друг друга, но от энтузиазма Дубровского уже не осталось и следа.
– Я хочу познакомить тебя со своим отцом, – вполголоса произнес Клим. Серафима изумленно застыла. – Он очень хороший человек, думаю, вам нужно встретиться.
– Ты действительно так считаешь? – удивленно спросила Долмацкая.
