Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бумажный занавес, стеклянная корона»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Илюшин вернулся к теме разговора:
– Стероиды в кофе – это, конечно, бред сивой кобылы…
– Там всё бред сивой кобылы, – заверил Кутиков. – Я готов поверить в самые абсурдные обвинения. Но не в случае с Гагариной и Руденей.
– Откуда такая уверенность?
Кеша снова отпил из блюдечка.
– Потому что они друг друга любят. Это одна из самых крепких и счастливых пар, которые я встречал. Люди, нахлебавшиеся горя полной ложкой, очень ценят свое счастье. Гагарина обожает мужа, а он – её. Это редкий случай, когда муж и жена исполнены взаимной благодарности. Он вытащил её из болота. Она помогла ему, когда снова добилась успеха. Нет, Макар Андреевич, я никогда не поверю словам Баширова.
Бабкин понял, о чем думает Илюшин. Если лживо это обвинение, то не стоит доверять и остальным.
– А Кармелита?
– У нее больной ребенок, однако подробности тщательно скрываются от всех.
– Даже от вас? – усомнился Илюшин.
Кутиков дернул губой в своей едва заметной полуулыбке.
– Польщен вашим недоверием. Но да, даже от меня.
– А насчет Виктора Бантышева что вы знаете? – зашел с другой стороны Илюшин.
Кеша отставил в сторону пустое блюдце.
– Ничего.
Бабкин и Илюшин уставились на него с таким откровенным недоверием, что камердинер рассмеялся.
– Честное слово, вы преувеличиваете масштабы моей осведомленности.
«Да как же!» – отразилось на лицах обоих сыщиков.
Кутиков сложил на коленях короткопалые руки.
– Бантышев – вещь в себе. Он всеобщий любимец. Отзывчив, готов бескорыстно помогать, порой даже в ущерб себе. Мастер самоиронии.
– Сильнее, чем Грегорович?
Кутиков задумался. В наступившей тишине слабенько прозвенел комар, но в конце концов затих и тоже стал слушать.
– Богдан Атанасович себя очень любит, – сказал Кеша. – И потому смеется над собой. А Виктор себя очень не любит. И потому смеется над собой. Понимаете? Это разные вещи.
Макар посмотрел на Кутикова так внимательно, что, кажется, смутил его. Камердинер встал, неловко повернулся, опрокинул блюдце, но в последний момент поймал его практически над самым ковром. Лишь несколько капель упали на светлый ворс.
– Все равно не разбилось бы, – пробормотал Кеша, забирая поднос. – Я принесу еще кофе и бутерброды, если желаете.
Сергей открыл было рот, чтобы пылко одобрить эту идею. Но Макар успел раньше.
– Почему вы с ним работаете? – негромко спросил он.
– Простите?
– Почему вы работаете на Грегоровича? И почему вы их всех защищаете? Я ведь вижу.
Камердинер остановился у дверей. Склонил голову набок. Несколько секунд Бабкину казалось, что он молча уйдет. Но губы Кеши тронула та же легчайшая улыбка.
– Видите ли, Макар Андреевич, они ведь как дети. Испорченные кое-где, местами бессовестные, но дети. Как же их не защищать?
Он повернул ручку двери.
