Сергей Бабкин пытается отбросить сомнительные мысли утром, когда звонит Игорь Васильевич. В трубке играет «Шутка» Баха. Несколько мгновений они обмениваются вежливыми приветствиями и делают вид, что всё в порядке. Только здесь начинается необычная история — как бы маленькая капля на стеклянной короне над бумажным занавесом....
Раскидистый куст цвел под распахнутыми окнами, как обезумевший, и родители сердились на дочерей, которые тоже словно с ума сошли: размахивали руками, скакали по кроватям и вопили в два голоса, повторяя за баритоном, набирающим силу. «Буду! Любить! Тебя! Всегда!»
– Красивый голос, – сказала мама.
– Он и сам красивый! – возмущенно заорала Катька, будто мать своим замечанием обесценивала что-то в Бантышеве. – Нате, смотрите!
И сунула сначала родителям, а потом Асе под нос ноутбук, на котором была развернута во весь экран фотография Виктора.
– …Он был в своем знаменитом дурацком пиджаке, – вспомнила Ася и спохватилась, что сказала это вслух. – Ой, простите. Я просто задумалась.
– Читателям это понравится, – заверила журналистка. – Сначала отторжение, потом симпатия… А скажите, как вам пришла в голову мысль написать письмо в журнал?
– Я не знаю… – растерявшись, Ася по привычке попыталась взлохматить челку и спохватилась, что волосы зафиксированы лаком. – Просто увидела анонс конкурса и подумала: почему бы и нет.
– Вы – автор текста? Только честно!
Ася изумленно округлила глаза.
– В каком смысле?
– Не прибегали к помощи знакомых писателей? Сетевых авторов?
Катунцева засмеялась.
– Что вы! У меня нет знакомых писателей. Все больше технологи швейного производства. А что, так правда бывает?
Лика снисходительно улыбнулась.
– Вы не представляете, на что готовы люди, мечтающие встретиться с кумиром. Кое-кто даже зарабатывает сочинением подобных писем!
Катунцева внезапно подумала, что этим кое-кем вполне могла бы быть и Лика.
– Нет, я сама, – сказала она с извиняющейся интонацией.
– Долго обдумывали, что сказать?
Ася покачала головой.
– Дня четыре… может, чуть дольше.
– Что было самое трудное?
– Не выкинуть это письмо, – призналась Ася. – Я целую неделю боялась его отправить. Успела в последний момент.
– Стеснялись?
«Отвечай честно», – подсказал внутренний голос.
– Нет, нисколько, – Катунцева тщательно подбирала слова. – Меня мучила мысль, что, если не получится с первого раза, больше я никогда ни на что подобное не осмелюсь.
– А выиграть хотелось, правда?
– Иначе не стоило бы и пытаться, – улыбнулась Ася.
Журналистка устремила на нее проницательный взгляд:
– А вы целеустремленная девушка. Всегда добиваетесь того, чего хотите?
«Кажется, она сочла меня недалекой щучкой, возомнившей, что сможет окрутить самого Бантышева».
– Самое трудное – не добиться того, чего хочешь, – медленно сказала Ася. – А понять, чего же хочется на самом деле.
