– Напрасно она это, – вздохнула балерина, пропустив вопрос мимо ушей. – Такой страшный грех и за сто лет не отмолить…
Сергей и Макар переглянулись.
– Кто, Татьяна Вадимовна? – осторожно поинтересовался Сергей.
Медведкина ухитрилась совершить невозможное, кокетливо взглянув на него сквозь блистающую слезу.
– Я ведь просила называть меня просто Танюшей!
– О ком вы говорите? – пришел на помощь другу Макар.
– О Кармелите, конечно. Разве вы не в курсе, что это она его убила?
Татьяна взглянула на обоих сыщиков с детским недоумением и закусила густо накрашенную губу.
Среди маленьких собачек, которые до старости щенки, встречаются не только крошечные той-терьеры, но и полноразмерные пудели. Однако когда роль маленькой собачки берется исполнять мастиф, это редко выглядит убедительным. Илюшин полагал, что Медведкина выбрала для себя амплуа «я милая трогательная девочка, не отдающая себе отчета в том, что говорю» и очень старалась не выйти из образа. Приправленное вдохновенностью и духовностью, это блюдо получалось не слишком аппетитным.
Макар решил, что с игрой в поддавки пора заканчивать. Хватит с него Брюсова, который на самом деле Гумилев.
– Серьезное обвинение, – хладнокровно сказал он. – Вы можете его подкрепить фактами?
«Сейчас про тонкие миры понесет, – подумал он. – Не знаешь, на кого валить, вали все на астрал. Он большой, он стерпит».
И тут Медведкина его удивила. Деловито стерев слезу, она сделала странный жест, одновременно нетерпеливый и раздраженный, словно объяснять очевидные вещи сыщикам было ей так же привычно, как учителю – разжевывать тему бестолковым второклассникам, и до такой же степени надоело.
– Лапка. Лисья лапка.
– А подробнее?
– Лисья лапка валялась рядом с Джоником, – пояснила Татьяна. – Я видела ее, когда вбежала в оранжерею. Это Кармелитино украшение. Она любит такие штучки… брррр!.. жуткие.
Балерина передернула плечами. Платье нервно заискрилось.
– Подождите… там было украшение?
Макар потянул к себе схему места преступления, но Бабкин едва заметно качнул головой: можешь не искать, никакой лапки на схеме не отмечено.
– Хотите, я нарисую?
Не дожидаясь ответа, Татьяна взяла со стола тетрадь.
– Вот здесь. Прямо рядом с Джоником.
Она уверенно набросала три кадки с пальмами, изобразила дорожку и лежащего на ней человека. Макар вздернул брови: рисунок вышел на редкость выразительный и точный. Возле тела Татьяна поставила маленький крестик.
Бабкин на несколько секунд прикрыл глаза, заставляя себя мысленно переместиться в душноватое пространство оранжереи.