В темном зале шифровальной библиотеки, где страницы книг скрываются в стенах как будто бы живыми существами, происходит необычное знакомство. Тощая женщина с упреченными чертами лица настороженно наблюдает за читателем, пока тот медленно раскрывает тайны мифа о любви через еду. Пальцы незнакомки извиваются по страницам как будто в азартной игре "бумеранг с автопилотом"....
И мы помчалась по левому проходу. Из правого донесся вой голодного волка, звук приближался. Никогда я не неслась с такой скоростью, как сейчас. Я мчалась по лужам, не разбирая дороги, комья грязи летели на меня, потом начался мелкий дождь, и в конце концов я уткнулась в стену и была вынуждена остановиться. Через секунду около меня оказался муж.
– Однако крыса выглядела неприятно, – сказал он, вытирая рукавом лицо.
– Да, – выдохнула я, – ужас какое страшилище!
Иван Никифорович рассмеялся.
– Она не настоящая.
– А ты почему удрал? – прищурилась я.
– За тебя испугался. Увидела ты ерунду с хвостом – и как рванешь по коридору! Пришлось нестись за тобой. А бегаешь ты знатно, не женщина, а мотоцикл прямо.
– Следовало крикнуть, что тварь не настоящая, – пробормотала я.
– И ты бы поверила? – усмехнулся муж.
– Ну… – забормотала я, – ну… минут через пять, уйдя на хорошее расстояние от чудовища… да!
Иван Никифорович обнял меня за плечи.
"– В разных передрягах мы с тобой побывали, но не помню, чтобы ты так носилась.
– Всем привет! – проблеял милый голосок.
Я взвизгнула, подпрыгнула и заорала:
– Кто здесь?
– Поверни голову влево, – раздалось в ответ.
Почему-то я послушалась и увидела… овцу. И уже в который раз за короткое время впала в изумление. Откуда животное? Только что здесь никого не было. И овечка-то очень странная. Внешность у нее оказалась обычная, шерстка белая, зато копытца сверкали ярко-красным лаком.
– Моего ребеночка отняли, – всхлипнула она, – найдите его!
Я молча моргала, а муж почему-то завел с персонажем наиглупейшую беседу.
– По сюжету должны быть люди, а не овцы.
– Ложь! И я на самом деле женщина, просто так выгляжу!
– У людей только две ноги, а у вас четыре, – возразила я, к этому моменту уже обретя способность мыслить. – И шерсти, например, на моем теле нет. И морда… то есть лицо другое.
– Вона что! – запищала овечка.
– Такого персонажа в сценарии нет, – сказала я. – Нельзя переписывать текст автора, если не получили разрешение от него самого или от его родственников. Ваш театр здорово рискует.
Овца расхохоталась, потом встала на задние ноги, подняла одну переднюю лапу и дернула за не пойми откуда возникшую веревку. Мне на голову обрушилась ледяная жидкость.
