Автор
В комнате царит тихий ужас: молчаливые бумаги и холодные стекла стола. Мужской шепот скользит через прерывистый рок-н-ролл в наушниках, Константин смотрит в смартфон надежды вины. Он — RAZA, двадцатипятилетний выживший из числа уничтоженных; один из четверых, что добрались до этого места. Сюжет о жизни после позора и смертельной игры....
Просто после того, как Мистер молчаливое высокомерие обозвал самозванкой, стало неуютно смотреть в глаза даже незнакомцам.
Может и зря я пробилась в эту клинику. Есть большая вероятность того, что мне не поверят и не захотят помогать. Проходили много раз. Непонятно, на что я надеюсь, осуществляя вторжение.
Ветер едва не сбивает с ног, и я, втянув кулаки в рукава, быстрым шагом двигаюсь к трехэтажному старинному зданию, на первом этаже которого располагается нужная мне языковая школа. Студентам здесь платят мало: мы ж отличная рабочая сила, готовая за строчку в трудовой вкалывать на износ сутками, грех не воспользоваться.
- Ты едва не опоздала! - встречает меня громким возгласом Ира. Она старше меня на десять лет, но выглядят едва ли не моложе. Тоже блондинка, тоже высокая и худая. Нас с ней частенько путают ученики, на этой почве мы и сдружились пару лет назад: вместе обедаем, иногда пьем кофе в конце дня.
Ира помогает мне стащить с плеч пальто, и, намотав на себя мой длинный шарф, буквально запихивает в кабинет, шепнув напоследок:
- Вадик твой здесь, кстати, - и беззвучно добавляет: - Отлично выглядишь.
И все. На этом дверь за спиной захлопывается, а передо мной пятнадцать человек. Что Ира только что сказала? Вадим тут?
Это она так предупредила меня за минуту до встречи с бывшим парнем? В этом заключалась помощь близкой подруге? О Боже.
Оглядываю аудиторию - лица знакомые, в этой группе я веду занятия с начала сентября, и за два месяца удалось подружиться практически со всеми. Передо мной мужчины и женщины разных возрастов, у каждого своя история, свои требования и ожидания от посещения курсов. Приходится крутиться. Я преподаю им разговорный английский и грамматику трижды в неделю. Какая у нас сегодня тема? Непросто вдруг вспомнить, к чему я готовилась весь вчерашний вечер.
Собрание в клинике сильно повлияло на мое состояние, расшатало нервы, хотя, по идее, должно было, напротив, успокоить. Боже, как вспомню глаза этого жуткого парня, его насмешливое, едва ли не брезгливое выражение лица, точные, резкие жесты. Необычная мимика, никогда не видела ничего подобного. И эта его записка, прожигающая совесть, заставляющая залиться густой краской.
