Автор
В комнате царит тихий ужас: молчаливые бумаги и холодные стекла стола. Мужской шепот скользит через прерывистый рок-н-ролл в наушниках, Константин смотрит в смартфон надежды вины. Он — RAZA, двадцатипятилетний выживший из числа уничтоженных; один из четверых, что добрались до этого места. Сюжет о жизни после позора и смертельной игры....
Он намека не понимает, с серьезным лицом качает головой.
- Антон Игоревич не будет ругаться из-за таких трат?
«Причем здесь Антон? Это мои деньги».
- То есть машины ты себе покупаешь сам?
Кивает.
- И где же глухонемым парням столько платят?
Он усмехается, в глазах загораются задорные искорки. В этот момент двери лифта услужливо расходятся, но Константин Игоревич преграждает мне путь, грозит пальцем и жмет на кнопку нулевого этажа.
«Не веришь? Пошли, упрямая Элен. Быть геймером иногда не так плохо, как тебе кажется».
Проходя мимо очередной мусорной урны, он услужливо помогает снять пальто и, аккуратно сложив, утрамбовывает его в ящик, подмигивает, и ведет в зал, где стоят игровые автоматы.
Глава 16
Костя
Забавно наблюдать за попытками Элен понимать жестовый язык. Старается девушка изо всех сил, бессознательно заламывает пальцы, беззвучно шлепает губами, розовеет до корней волос, следя за движениями моих рук, затем пугается, в отчаянии умоляюще сводит брови, заглядывает в глаза, разочарованно качает головой: «Прости, не понимаю.
Ей так жаль, что она меня не понимает. А для меня становится загадкой ее реакция, будто проблема в ней, а не во мне. Можно подумать, дактильная азбука входит в школьную программу. Неуверенность Элен зашкаливает и превышает все допустимые границы. Что это? Комплекс отличницы, нелюбовь родителей? Она все время говорит о ком-то, но ничего о себе. Только что в очередной раз уклонилась от прямого вопроса, переключившись на подругу, которая судя по всему много для нее значит.
Зажимаю девице рот ладонями. Сразу двумя.
Мы стоим в подвале торгового центра, здесь приглушенное освещение, и так как середина рабочего дня, практически никого нет. Только она и я. Элен опирается спиной о стену, я закрываю ей рот. Ее круглые глаза нужно видеть, руки вскинула, но отталкивать меня не решается. Делает несколько сильных вздохов через нос, затем прикрывает глаза, как будто расслабляясь. Снова гипнотизирует меня взглядом. Даю знак, чтобы молчала.
«Не будем сегодня говорить о твоей подруге-геймерше, хорошо? Иначе я психану».
Кивает в ответ. Испугалась, но не вырывается. Ее покорность слегка беспокоит. Ощущение, что любой может взять ее за руку и увести за собой. Я потому и потащил ее сегодня за клинику, дабы поговорить и попытаться объяснить, что она ни в чем не виновата. Не девушка, а ходячий комплекс вины.
