Автор
В комнате царит тихий ужас: молчаливые бумаги и холодные стекла стола. Мужской шепот скользит через прерывистый рок-н-ролл в наушниках, Константин смотрит в смартфон надежды вины. Он — RAZA, двадцатипятилетний выживший из числа уничтоженных; один из четверых, что добрались до этого места. Сюжет о жизни после позора и смертельной игры....
- Лика, ты вообще меня слушаешь? Лика! Не заставляй меня звонить твоей маме, она только рада будет, если я тебя вышвырну. Девочка моя, что с тобой происходит? Каким ветром тебя несет в неправильном направлении? - Катерина Дмитриевна смотрит на припаркованный напротив окна Q7, в котором коротает время, спорю, за очередным остросюжетным детективом Трофимов. Он всегда держит под рукой пару книг, с его работой это необходимо."
"Черты лица у Катерины Дмитриевны мягкие, приятные, но вот взгляд колючий и настороженный.
Киваю коменданту, и она тут же продолжает:
- Лика, староста сказала, ты не появляешься на учебе. Также я совершенно точно знаю, что ты не ночуешь в своей комнате. Лика, если тебя выгонят из ВУЗа, я при всем желании не смогу тебе помочь, - она говорит это, указывая на паркующийся у крыльца «Ровер», из окна которого тут же высовывается рука с сигаретой.
И мне хочется поспешить, чтобы он не успел это сделать.
- Значит, РазовскийКонстантин Игоревич, - приковывает к себе внимание комендант, читая в телефоне. - Двадцать два года. На фото пятилетней давности, конечно, совсем молодо-зелено.
- Чуть-чуть, его это не портит, - заверяю я, прикусывая следом язык. Значит, успели сфотографировать водительское удостоверение Кости, пока тот провожал меня до двери в комнату вчера вечером.
В кабинете коменданта жарко, особенно если учесть, что я в пуховике и зимних сапогах. Поскорее бы на улицу, где меня ждут. Не сигналят, а терпеливо. Сразу две машины.
- Лика, я пошла против твоей семьи, убедила их дать тебе больше свободы, а теперь начинаю сомневаться, правильно ли поступила.
- Стажировка в «РазаВорлд» - это успех, - оправдываюсь я, но комендант все равно выглядит недовольной. Она права, если Антон Игоревич обманет, я действительно окажусь на улице без диплома.
- Лика, пока не поздно, я очень тебя прошу, постарайся отыскать золотую середину. Не нравится мне эта семья, - а затем вдруг меняет тон и восклицает: - Ох, елки-палки! Щас подерутся твои, гляди-ка. Оба ждут.
