В эпицентре замирающего урока летчиков, ожидание приземления транспортника на военном аэродроме — это момент, когда все внимание сосредоточено на едином дыхании стратегии. Смехающими двигателями появляется самолет, и его груз, словно привидение, медленно приближается к ожидающим военным машинам. В центре событий — трое в форме, готовые принять гостей....
Проверяем дыхательные аппараты, клапана, баллоны; протираем специальным составом маски и подсоединяем их к ребризерам, собираем автоматы.
Около часа отнимает теоретическая подготовка к операции. Александр расстарался и проволок нам несколько фолиантов по гидрологии, гидрогеологии, геоморфологии реки Преголь, а также данные геофизических исследований ее дна с помощью эхолотов и магнитометров.
Оставшееся время до начала операции мы отдыхаем, смотрим телевизор, болтаем, ужинаем…
Около полуночи в каюте появляется Александр.
– Шлюпка к отходу готова. Минут через сорок можно отходить, – извещает он с таким серьезным видом, будто нам предстоит пыхтеть на веслах как минимум до соседнего континента.
* * *Признаюсь честно: спускаясь во всем снаряжении с борта буксира в шлюпку, я абсолютно не верил в продуктивность нашей миссии. Ну что можно найти у основания бетонного парапета набережной на относительно небольшой глубине?
Ширина реки в районе Калининграда не превышает восьмидесяти метров.
– Какова глубина у набережной? – спросил я пожилого капитана.
Тот со знанием дела ответил:"
"– Небольшая. Метра четыре, что позволяло моему буксиру подходить вплотную к парапету. Но бывают и приямки до пяти-шести метров. Оттуда мы лет тридцать назад судака таскали, щуку с сазанами.
И он развел ручищи на максимально возможную ширину.
Его восторженные воспоминания меня не убедили. Сомов можно сколько угодно таскать из ям, однако на общую картину данный факт не влияет. Ручей, он и есть ручей. Даже обидно, что генерал Горчаков поручил моему «Фрегату» подобное задание.
Оттолкнувшись от корпуса буксира, садимся с Михаилом Жуком на деревянную лавочку. Два матроса налегают на весла. По словам Алексея, нарушать первозданную тишину балтийской ночи шумом лодочного мотора не рекомендуется.
Молча любуемся огнями ночного города…
* * *– А как быть с фонарным светом? – спросил я при подготовке Александра.
– Не понял вопроса, – честно признался он.
Приходится объяснять на пальцах:
– Свет горящих под водой фонарей будет виден на поверхности. Глубина-то здесь плевая, понимаешь?
– Да, это я не учел, – кусает он губы.
