В эпицентре замирающего урока летчиков, ожидание приземления транспортника на военном аэродроме — это момент, когда все внимание сосредоточено на едином дыхании стратегии. Смехающими двигателями появляется самолет, и его груз, словно привидение, медленно приближается к ожидающим военным машинам. В центре событий — трое в форме, готовые принять гостей....
Настоящий «Oris», выпущенный ограниченной серией для профессионалов дайвинга. Корпус из титана и вольфрама, каучуковый браслет, водонепроницаемость до тысячи метров. Ну и приличная стоимость в четыре тысячи евро.
В кабинете генерал Горчаков выудил из шкафа бутылку коньяка, разлил его по бокалам и поздравил нас от себя лично.
Мы поблагодарили, выпили. Для порядка порасспросили о раненом американце, хотя с момента возвращения в Москву всем было на него наплевать.
Шеф уселся в кресло, выдал пару фраз о пленном– дескать, лежит в закрытом госпитале под особым присмотром; прооперирован и уже отвечает на интересующие нас вопросы…
После чего благодушно заявил:
– Ну что ж, молодежь, пользуйтесь моментом.
Жора толкает меня в бок и шепчет:
– Пиши, Женя. Ая пока займусь устройством дочери в музыкальную школу. Старик же обещал посодействовать, так что самое время напомнить…
Генерал двигает в нашу сторону стопку чистых листов. Трое из шестерых, включая меня, берут по листочку…
* * *Я говорил почти правду, заявляя шефу о подступавшей тошноте при виде морской водицы.
Но подобное отвращение к любимому делу проявляется лишь в те часы, когда меня принуждают по пять раз на дню ходить на глубину, исследовать дно или совершать стайерские заплывы.
Любительский дайвинг в отпуске– совсем другое дело. Совмещение профессиональных навыков со свободой выбора и действий– это моя извечная мечта. Яготов целый год мотаться по северам и отдаленным архипелагам с мыслью о предстоящем месяце полной свободы.
Именно поэтому во вместительной сумке я таскаю неизменный отпускной набор: ласты, маску и миниатюрный французский акваланг, выполненный в виде удобного рюкзачка с фонарем и ножом в комплекте.
