Я заставлю ее развалиться на куски в моих объятиях, и буду смотреть, как она раскалывается на части, когда достигнет оргазма. После этого, кто знает, что, черт возьми, будет дальше. Любая догадка имеет место быть.
Ее ресницы трепещут, как крылья бабочки, когда она смотрит на меня, ее зимние голубые глаза полны желания и возбуждения. Ее язык высовывается, смачивая нижнюю губу, и я сдерживаю рык при виде этого.
— Ответь мне, Эль, чего ты хочешь? Как далеко ты хочешь, чтобы это зашло?
Миссис Хопкинс, наша незадачливая учительница статистики, вытянувшая короткую соломинку в тот день, когда студентам Вульф-Холла предстояло произнести целую лекцию о согласии, могла бы чертовски гордиться мной сейчас.
— Мальчики, я знаю, что вы все еще слишком молоды, чтобы думать о сексе (ха-ха-ха, черт возьми), но вы всегда должны быть уверены, что ваша партнерша согласна на ваши ухаживания. Если вы не услышите от нее ясного «да», то всегда лучше предположить, что это «нет».
Но ее гордость была бы неуместна. Я не спрашиваю согласия Элоди. Она уже сделала это, как только объявила, что идет в мою гребаную комнату перед Паксом и Дэшем. Нет, я просто хочу знать, насколько развратным моя драгоценная маленькая Эль позволит мне быть.
Она извивается, ее грудь быстро поднимается и опускается, пальцы ног прижимаются к моему плоскому животу. Господи, как же мне хочется ее укусить! Я хочу, бл*дь, поглотить ее. Я хочу взять все эти красивые светлые волосы и обернуть их вокруг моего кулака, пока я вгоняю свой член в ее рот так глубоко, как только возможно. Ее глаза закрываются, как будто у нее есть окно в мой порочный, развращенный ум, и то, что она видит там, делает её распущенной.
— Ты знаешь, чего я хочу, — говорит она.
Ух, бедняжке Эль нужно развязать свой язычок. У меня есть несколько трюков в рукаве, которые должны смазать эти шестеренки. Но только шаг за шагом. Все еще держа ее за обе лодыжки, я развожу ее ноги в стороны, держа ее ступни по обе стороны от моих бедер. Тугой шнур внутри меня — тот, что считается моим терпением — натягивается еще сильнее, угрожая лопнуть, когда я вижу влажное пятно шелка между ее ног. Ее киска уже достаточно влажная, чтобы насквозь промочить трусики.
— Ох, Эль.
Два одинаковых цветных пятна горят высоко на ее скулах. Она извивается, пытаясь сомкнуть ноги в коленях, но я резко дергаю ее за лодыжки, медленно качая головой."
"— Не надо, черт возьми, ты пришла сюда не для того, чтобы прятаться от меня. Разве ты не хочешь, чтобы я попробовал твою киску на вкус? — Я говорю прямо. По сути. Ее щеки пылают еще сильнее, и эта искривленная, порочная часть меня кричит от восторга.
— Да, — тихо говорит она. — Хочу.
— Хорошо. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя своими пальцами?
— Да.