— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя этим? — спрашиваю я, хватаясь за свой член.
Элоди вздрагивает, под моими ладонями образуются мурашки, покрывающие ее ноги и плоский, подтянутый живот, который она прятала под этими массивными, дурацкими гребаными футболками, которые она носит. Я смотрю, совершенно очарованный, как она кивает.
— Да.
— Ты хочешь, чтобы я вошел в тебя? Хочешь почувствовать, как мой член становится все тверже, когда я подхожу все ближе и ближе?
— Да.
Теперь, когда она призналась, что хочет мой член, это слово звучит немного легче; бедная девочка, вероятно, думает, что это самое трудное, в чем я заставлю ее признаться. Я еще даже не начинал.
— Сними лифчик, — приказываю я. — И трусики тоже. Положи их на тумбочку.
Она на секунду замирает, делая глубокий вдох через нос.
— Ну же, Элоди.
Огонь и сера кипят в ее глазах, немного этого дерзкого духа, наконец, прорывается сквозь ее нервы. На ее лице ясно, как божий день, написано послание для меня, когда она садится и тянется за спину, чтобы расстегнуть лифчик: «Осторожно, Джейкоби. Еще раз так со мной заговоришь, и я откушу твой гребаный член».
Я бы, наверное, и разрешил ей, если бы это означало, что она первым делом сунула его в свой хорошенький ротик.
Она не сводит с меня глаз, стягивая бретельки лифчика с плеч, и материал падает, оставляя ее грудь обнаженной. Она чертовски идеальна, как я и предполагал. Не большие и не маленькие, ее сиськи — идеальный гребаный размер. Ее кожа похожа на свежие сливки, абсолютно безупречная. Ее соски нежнейшего розового оттенка, такие бледные и красивые, что я не могу удержаться от стона. У меня уже слюнки текут от перспективы пососать эти соски. Мои руки болят, умоляя наполнить их ею. Элоди улыбается, мучительно медленно стягивая трусики по бедрам вниз.
Шнур внутри меня обрывается.
Я хватаю черную прозрачную ткань, отрывая ее от ее тела одной рукой, обнажая зубы в подобии улыбки, когда протягиваю их ей.
— На тумбочку, — повторяю я. — Затем ложись на спину для меня, малышка Эль. Я хочу хорошенько на тебя посмотреть.
Она кладет лифчик и трусики на маленький столик рядом с кроватью, как я ей и велел, а затем выполняет вторую часть моей команды, ложась на кровать. Ее руки лежат по бокам, но пальцы судорожно подергиваются, давая мне понять, что она отчаянно хочет прикрыться.
Безжалостно медленно я забираюсь на кровать и ползу вверх по матрасу, снова раздвигая ее ноги, так что я становлюсь на колени между ними. Она на секунду закрывает глаза, зная, что сейчас произойдет.
— Раздвинь ноги, — приказываю я. — Шире. Я хочу видеть всю тебя. Твой клитор. Твою киску. Твою задницу. Шире, Элоди. — Я рычу, когда она всего лишь на несколько дюймов раздвигает ноги. — Ещё шире.
Ее ноги дрожат, когда она дает мне то, что я хочу.