Автор
В глубокой тьме ночи, через мельчайшие щели проникает удушающий холод. Четыре раза уже выстояли тошнота и рвота — но это еще не конец кошмара. Самое страшное — вечный ожидание, когда возвращается тот, кто причинил мне боль. Вечер становится днем, а день — новой ночью. Кости начинают молить о смерти от боли и усталости, словно предвкушая приближение злого гостя....
Тот дом, в котором ты живешь со своими друзьями…
— Он мой, — выплевывает Рэн. — Документ составлен на мое имя. И я сам заплачу за свое чертово обучение. Я сам покрою свои расходы. Ты не можешь взять ни цента из моих денег, и ты это знаешь. — Он сильно выдыхает, раздувая ноздри. — Почему бы тебе не сесть, старик? Ты чертовски смешно выглядишь.
Развернувшись, он пересекает официальную столовую, берет меня за руку и тянет прочь.
Наверное, он все-таки разозлился из-за того замечания."
"Глава 32.
ЭЛОДИ
МЫ ВЫБИРАЕМСЯ из Монмут-Хауса с охапками картин и всеми личными вещами Рэна с чердака.
В семь часов у Рэна начинает звонить телефон, и это ни хрена не прекращается.
— Моя сестра, — цедит Рэн сквозь зубы. — Наверное, хочет отругать меня за то, что ударил этого ублюдка.
— Я все понимаю. Конечно, важно. — Я бы сказала больше, но в моей голове крутится так много всяких хреновых вещей, что я едва могу мыслить здраво. Мои собственные воспоминания волной нахлынули на меня, и я чувствую себя как в ловушке, окруженная стеной паники.
Это был не он. Это была не ты, Элоди. Ты в безопасности. Здесь тебе хорошо.
Рэн понятия не имеет, насколько схожим было наше воспитание. Единственная разница в том, что теперь он достаточно взрослый, чтобы противостоять своему отцу. Я же никогда не смогу противостоять полковнику Стиллуотеру так, как он это сделал только что. И это заставляет меня чувствовать себя безнадежно.
Номер, в котором мы поселились, очень красивый, но ни один из нас даже не пытался рассмотреть наше окружение. Мы оба ушли в свои маленькие мирки, и думаю, что нам обоим потребуется некоторое время, чтобы вернуться в реальность.
Телефон Рэна снова взвизгивает, его мелодия звенит в напряженной тишине.
— Я думала, ты никогда не держишь эту штуку включенной, — говорю я.
— Ты права. Я должен просто отключить эту чертову штуку… — он съеживается, когда смотрит на экран. — Черт. Теперь и она тоже пишет сообщения. Очевидно, он втянул в это дело Харкорт.
Рэн выключает телефон.
