Сегодня зеркала, а завтра что?
– Скажи, чтобы ее прислали. Ступай.
Валиде устала спорить с девчонкой. Эти неугомонные хасеки дерутся за сына, словно голодные псы за сахарную кость. Сколько подарков он им дарит, сколько денег отсыпает из казны, а им все мало! Женщины погубят Ибрагима!
…Когда вошла Шекер Пара, валиде уже успокоилась. Надо железной рукой навести порядок.
– Проходи, садись, – она кивнула толстухе на место у своих ног. Та помедлила, но подошла и села, где ей указали. Валиде эту заминку отметила. – Я слышала про зеркала. Это правда?
– Повелитель так пожелал, – зеленые глаза фаворитки хитро блеснули.
– И даже на потолке зеркала?
– Это вызывает желание у падишаха.
– Я лишь его верная раба, – насмешливо сказала Шекер Пара.
– Я прощу тебе выходку с зеркалами, если ты отговоришь султана от войны с мальтийцами.
– А разве вам это не под силу, валиде?
– Дерзка ты больно стала. Не забывайся. Ты еще не хасеки.
– У меня как раз есть для вас радостная новость, валиде. Я беременна! – гордо объявила Шекер Пара.
– А почему мой сын мне это не сказал? – недовольно спросила Кёсем-султан.
– Я только что была у повитухи, сердце мне подсказало, что задержка по-женски у меня неспроста, и я шла к султану, чтобы его обрадовать. Потому что, как я и думала, мы с падишахом зачали ребеночка, – Шекер Пара ласково коснулась ладонью своего объемного живота. – Я знаю, что это сын. Уверена. Но получилось, что вы первая узнали.
– Вот эта новость и поможет отвлечь Ибрагима от войны. Скажи, что мы устроим большой праздник. Придумай еще какую-нибудь забаву. Я тебе дозволяю.
– Польщена вашим доверием, валиде, – но в голосе Шекер Пара вовсе не было смирения.
Кёсем-султан еле сдержалась. Когда Ибрагим переменит решение насчет войны с госпитальерами, она рассчитается с дерзкой девчонкой.
– Ступай. Я жду, что мой сын смягчится, – она сделала жест рукой, давая понять, что аудиенция окончена.
Шекер Пара грациозно поднялась. «И как только она с таким огромным весом умудряется быть изящной и желанной для Ибрагима, искушенного в любовных утехах? – невольно подумала Кёсем-султан. – Не иначе она дьяволица. Предупреждал меня Джинджи…»
Сахарок с поклоном попятилась к дверям. Она была довольна. Валиде признала ее власть. Что до войны, то она и в самом деле не нужна. Кизляр-ага убит, это главное. Цель достигнута. Отец и сестры могут вернуться в Стамбул. А они с Исмаилом строить планы, как обогатиться.
У нее появилось сладкое чувство, как при виде сундуков, набитых золотом.
