В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
– Откуда знаешь? Разведка донесла?
– Мне знакомый по институту рассказывал. Они так группу БКД там избили. Те сунулись к ним, а выйти не смогли. Пришлось им уходить огородами, – смеясь, произнес Дерябин."
"– Так им и надо, ментярам. Ненавижу. Сами из себя ничего не представляют, вот и прикрываются лозунгами и массовостью. Ты знаешь, что там девяносто процентов колхозников. Приехали в город, никого не знают и чтобы не нарываться на кулаки, записываются в БКД. Да, Бог с ними, получили, так получили. Ты мне скажи, что ты предлагаешь?
– Вооружаться.
– Ты знаешь, что будет, если мы начнем вооружаться? – спросил у Дерябина Антонов.
– Не маленький, знаю. Я, между прочим, Уголовный кодекс знаю лучше тебя. Ты что, испугался, Антонов? Если так, тогда иди, сиди дома.
– Бросьте ругаться, – остановил их Садыков.
– Ребята, но это же, тупик. Впереди лишь стенка, – с некоторым испугом произнес Антонов. – Вы никогда не были там, а я знаю, что это такое.
– Ну и что? Что, испугался, Валерка! Вот этого я от тебя не ожидал! Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – съязвил ехидно Дерябин. – Пацаны каждый раз рискуют, когда сломя голову бросаются в драку.
– Я согласен с Дерябиным, а ты как? – спросил Садыков Антонова. – Чего ты испугался?
– Да, я не испугался. Вы меня неправильно поняли. Просто вы, наверное, не совсем понимаете, чем отличается хулиганство от бандитизма.
Он посмотрел на своих товарищей, но, похоже, не встретил у них понимания.
– Валерка! У меня небольшое предложение. Давайте, отложим налет на Ново-Татарскую слободу на неопределенное время. Пока у нас нет стволов, нам там делать нечего.
– Хорошо. Пусть будет так. Но я все равно за то, чтобы показать им, кто есть кто. Марат, ты что молчишь?
– И как ты все это видишь? – спросил его Садыков.
