Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
– Разве они не одарили тебя заботой и любовью?
На лицо Андрея тут же упала тень. Парня явно задел мой вопрос.
– Что в твоём понимании «семья»? – приподнявшись с дивана, он прошёл к мини-бару и извлек из него бутылку игристого. – Родственная душа необязательно должна быть кровной, а проявление любви и заботы – измерятся в словах. Мне достаточно верности. Верности и действий. И отвечая на твой вопрос, скажу: нет, я не так одинок, как тебе кажется.
Бутылка была резко вскрыта. Наполнив два бокала, Андрей вернулся на место, и протянул один из них мне.
От Рогова исходила мощнейшая энергетика. Она одурманивала так же сильно, как и отталкивала. А после его странного признания голова окончательно перестала мыслить здраво. Меня охватила новая волна вопросов и подозрений.
– За нас, – поднял бокал Рогов, как бы подталкивая меня на продолжение диалога.
Боже, что я творю…
Сделав небольшой глоток, я принялась обводить пальцем кромку бокала.
– Прозвучит неожиданно, но мы во многом схожи, – заготовленная ложь полилась из меня рекой. – Я редко находила понимание со стороны окружающих. В семье меня часто не слышали. Даже мой лучший друг умудрился меня предать…
Говорить о Дане с презрением, пусть даже наигранно, было невероятно сложно. С таким же успехом я могла бы с улыбкой разжёвывать стекло.
– … но с приездом сюда всё изменилось. Мне вдруг показалось, что я нашла человека, который развидел во мне нечто большее, чем пустое место. Он понял меня, поддержал и научил поступать по-своему. И мне вдруг показалось, что я хочу ответить ему взаимностью.
Скулы Альфы дрогнули. Моя «исповедь» была мёдом для его ушей. Подхватив мою руку, он аккуратно провёл пальцем по костяшкам фаланг. Наверняка он прочувствовал мою дрожь, но не подал виду.
– Признаться, я польщён, – голос парня стал бархатистым.
Неспешно убрав свою руку, я в упор посмотрела на Андрея.
– Я не боюсь его, – прозвучало уверенно. – И я не думаю, что после услышанного, он подсыплет соли на старую рану. Человек, который уповает на верность, определённо способен на многое, но только не на предательство.
