Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
Сегодня мы закончим богоманию, сегодня я спущу бога на грешную землю.
На ходу размахнулся и врезал в челюсть Альфе.
Глава 41. Даниил
И дети плачут:
""Страшно так, остановись!""
Не могу, и вам всем не спастись!
Да, ты прав: я ужас во плоти.
Кто же подчинен?
Мой удар был неслабый, но даже он не смог сбить Альфу с ног. Отвернув голову и схватившись за челюсть, Андрей многозначительно хохотнул. Меня же распирало от желания втоптать его в землю, сбить мерзкую улыбку и отомстить за каждый волосок Арины, слетевший с её головы.
– И это всё? – с усмешкой спросил Рогов. – Уверен, ты мечтал каждый божий день… Но почему я всё ещё в сознании? – после этих слов он сплюнул на землю кровь от разбитой губы и вернулся ко мне. – Снова твоё благородство?
Его ирония пробудила во мне большую злость.
– Не сомневайся, Рогов, ты за всё ответишь. На этот раз окончательно.
Поодаль были слышны звуки сирены и громкие возгласы студентов. Мы стояли в слабоосвещённом пролеске, друг напротив друга, обмениваясь взглядами, от которых трещал воздух.
– Вся эта шумиха… Твоих рук дело? – Альфа выгнул тёмную бровь. Не дождавшись ответа, он спокойно продолжил: – Я всегда видел в тебе сильную личность, способную на многое, даже на переворот. Только вот ты счёл меня за соперника. Это не так. Мы по-прежнему на одной стороне, Дан.
Не знаю, верил ли он в собственные слова, но я с легкостью их пропускал.
– Ты перешёл все границы, – выдавил я сквозь зубы и крепче сжав кулаки.
– Разве они были? Не припомню, чтобы игры имели рамки.
– Ты мог её убить!
– Но ведь ты не допустил это, – парировал он, сделав шаг навстречу. Теперь нас разделяло пару метров – так мало для беседы и слишком много для сатисфакции. – В глубине своей черствой души я надеялся, что ты придёшь к ней на помощь.
Я не смог сдержать брезгливый смешок.
– Просветишь?
Андрей сделал ещё один шаг, подошёл ближе, будто это могло повлиять на моё настроение. На деле он лишь усиливал желание сломать ему шею.
– Ты не рыцарь, Дан. И даже не спаситель. Тебе чужда ответственность. И ты знаешь, что не способен её уберечь.
