Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
Однако, стоя напротив меня, он вдруг перестал казаться всемогущим, словно отдал мантию бога, сделавшись простым смертным.
– Дан, – вздохнув, произнес отец.
– Побудь рядом с Ариной, пока я не приеду.
– Ты во что-то ввязался?
– Я лишь пытаюсь восстановить справедливость, – честно ответил, взглянув на копов, которые вышли из машины. Они оглянулись и двинули к дверям академии."
"– Когда на чаше весов оказывается жизнь близкого человека, – сказал внезапно отец. – Нужно тысячу раз подумать, оправдывает ли цель средства.
Пару секунд я молчал, мысленно благодаря родителей за все, включая счастливое детство.
– Обещаю, пап.
Отец хлопнул меня по плечу, затем сел в машину и позволил мне завершить начатое – отправить Рогова за решетку.
Я больше не планировал медлить, быть понимающим, терпеливой овечкой. Сегодня кончилось все, сегодня чаша весов перевалила за пределы нормы. Подсаживать людей на наркоту – ненормально, закапывать человека заживо – безумие.
Сорвавшись с места, помчался в академию, выдыхая пары горячего воздуха. За спиной шумели верхушки деревьев от гуляющего ветра, высоко на свинцовом небе кружили вороны, словно тайные стражники, жаждущие заполучить умирающую добычу.
Я обогнул копов, которые копошились у ворот, переговариваясь с кем-то по рации. Потом, правда, остановился. Вытащил телефон братства из кармана, прикидывая, что могу все испортить, потерять его, в конце концов.
С чистой совестью я отправил видео себе и другу в телегу, подписав, что нуждаюсь в помощи: надо вынести в массы. Гера ничего не стал спрашивать, только уточнил, насколько быстро разослать видосы, потом еще сказал, мол, у него есть парочка друзей в новостной и развлекательной индустрии, он скинет им, попросить опубликовать.
– Дан, – раздался неожиданно голос Рогова. Я поднял голову, взглянув на него исподлобья. Злость заливала вены, по ним словно струился кипяток. Сердце колотило, отдавало в ушах, подобно вражеской коннице, что неумолимо приближалась.
Засунув телефон в карман брюк, я сжал пальцы в кулак. Ну вот и все. Сделал шаг, другой, направляясь в сторону Рогова.
